Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-37



Настало утро, но Гленде было всё равно. Для неё день и ночь, работа и отдых потеряли уже всякое самостоятельное значение: остался лишь футбол, только футбол, который владел всеми помыслами. В Главном Зале команде выделили отдельный стол. Волшебники и слуги сидели за ним бок о бок, наедаясь так, как мог накормить только Невидимый Университет.
Футбол сегодня правил бал. Любое событие так или иначе касалось футбола. На лекции, разумеется, никто не пошёл. Конечно, на них и так никто не ходил, однако сегодня все не пошли из-за футбола, а не потому, что просто не хочется. Через некоторое время Гленда расслышала звуки города.
Около университета собралась толпа, другая толпа стояла в очередях, чтобы попасть в Гиппо. Сотня тысяч людей, объединённых общей целью, производила шум, подобный гулу отдалённого пчелиного роя.
Гленда вернулась в своё святилище – на Ночную Кухню, и попыталась занять свободное время выпечкой, но тесто валилось у неё из рук.
- Волнуешься? – спросила Джульетта.
- Надеюсь, мы выиграем, - ответила Гленда.
- Ну конечно, мы выиграем, - утешила её Джульетта.
- Звучит прекрасно, если только мы не проиграем, – сказала Гленда. - Да, кто там?
Дверь открылась и в кухню шагнул Пепе, одетый немного приличнее, чем обычно.
- Привет, леди, - сказал он. – У меня для вас сообщение. Откуда вы собирались смотреть матч?
- Ну как, откуда? Постараемся как можно ближе подойти, оттуда и будем.
- Так я и думал. Тогда слушайте: мадам заняла лучшие места на стадионе. Никаких трюков и билетов из-под прилавка, просто откровенные явные взятки. Все должны видеть, что "Заткнис" при делах, понимаете? Наша задача – показать микрокольчугу максимальному количеству людей.
- Я буду счастлива! – закричала Джульетта. Даже Гленда ощутила, что её фирменный цинизм дал трещину.
- Там будут подавать портвейн, - добавил Пепе.
- А знаменитости будут? – спросила Джульетта.
Пепе подошёл, деликатно ткнул её пальцем в грудь и сказал:
- Конечно. Ты, мисс. Все хотят видеть знаменитую Жуль.

Казалось, стрелки часов застыли на месте или вообще движутся назад. Всех стражников вызвали из отпусков и увольнительных, однако трудно себе вообразить, какое преступление могло бы совершиться на улицах, так плотно забитых народом. Мощный поток людей (ну или в основном людей) тёк к стадиону, натыкался на тех, кто уже стоял там, откатывался назад и постепенно запруживал окрестные улицы. Толпа распространилась от Гиппо до самой площади Сатор, и совместная энергия тысяч устремлённых на часы взглядов, похоже, уже ускоряла время.
В Главном Зале остались только Трев и команда, все остальные ушли пораньше, дабы предпринять бесплодную попытку забить себе свободные места. Члены команды бесцельно бродили по залу, лениво перекидываясь мячиком, пока не объявились Думмер, Орехх и Архиканцлер.
- Ну вот и он, наш великий день, ребята! – объявил Чудакулли. – И погодка славная. Все нас ждут, так давайте устроим отличное шоу! Надеюсь, вы сможете выступить в лучших спортивных традициях университета, что означает: жульничай каждый раз, когда за тобой не наблюдают. Хотя, опасаюсь, шанс избежать наблюдения будет сегодня весьма призрачным. Так или иначе, я хочу, чтобы вы выложились на сто десять процентов.
- Извините, Архиканцлер, - вмешался Думмер Тупс, - я понимаю вашу метафору, однако вынужден напомнить, что процентов не бывает больше ста.
- Они могут дать все сто процентов, а потом ещё десять, если постараются как следует, - упорствовал Чудакулли.
- Э, верно, однако, нет, сэр. Сто процентов могут стать больше, но это всё равно будут сто процентов. Кроме того, человек не может бежать быстрее самого себя и не может прыгнуть выше головы. Просто хотел прояснить кое-что.
- Отличное замечание, очень своевременное, - отмахнулся Чудакулли. Он посмотрел на лица игроков. – А, мистер Вроде. Может, мне всё-таки удастся убедить вас сыграть в нашей команде? Сын знаменитого Дэйва Вроде в рядах Невидимых Академиков… ещё одно пёрышко в наш плюмаж, так сказать. Кстати, вижу, профессор Ринсвинд уже украсил свою шляпу изрядным пучком перьев. Ради шутки, конечно.
- Ну, сэр, вы же знаете мои обстоятельства, - пробормотал Трев.
- Старушка-мамочка, - понимающе закивал Чудакулли.
- Я обещал ей, - сказал Трев. – Её давно уже нет с нами, но я знаю, что она следит за мной.
- Ну что ж, ладно. Такая верность слову делает вам честь. Что ещё добавить? Дайте подумаю. Ах да, джентльмены… Мисс Герпес, как и всегда в сложных обстоятельствах, организовала для нас поддержку. Подчинённые ей служанки в соответствующих костюмах будут расставлены по окраинам игрового поля. – Его лицо приобрело совершенно непроницаемое выражение. – Мисс Герпес проявила необычайный энтузиазм и склонность к физическим упражнениям в данном вопросе. Как мне сказали, ожидается весьма высокое задирание ног, однако если вы будете осторожны озираясь по сторонам, то не увидите ничего, что могло бы смутить вас.
- Извините, сэр, - задал вопрос Ринсвинд, - а правда, что Анк-Морпорк Юнайтед представляет собой просто толпу бандитов, набранных из Толкучки?
- Да, тут есть определённые сложности… - начал Чудакулли.
- Извините, сэр, - вмешался Трев. – Это чистая правда. Половина из них честные футболисты, а другая половина – форменные ублюдки.
- Всё равно, я уверен в нашей победе, - с напускной весёлостью сказал Чудакулли.
- Я тоже хотел бы сказать несколько слов, прежде чем мы отправимся на игру, сэр, - заявил Орехх. – Пару советов, если не возражаете? За последние несколько дней я научил вас всему, что знаю, хотя я и не знаю, откуда знаю это. Я орк, как вам известно, и, кем бы мы ни были, мы командные игроки. Следовательно, вы должны играть не как отдельные личности, а как одна команда. Полагаю, фон Хауденбрау первым отметил, что…
- У нас мало времени, нам ещё сквозь толпу пробираться, - прервал его Чудакулли, который ожидал чего-то в этом роде. – Спасибо, мистер Орехх, однако уже совсем пора идти.

Расположенный высоко над городом наблюдатель легко заметил бы, как заколыхались толпы на улицах, давая дорогу красной гусенице, на которую весьма походила сверху команда Невидимых Академиков, направившая свои стопы к стадиону. Раздавались крики "ура!" и "бууу!", в соответствии с природой анк-морпоркцев, издаваемые порой одними и теми же людьми попеременно.
Когда младший констебль Шпат и два других тролля из Стражи, с трудом оттеснив напирающую толпу, распахнули ворота Гиппо, общий шум уже превратился в грохот, крушивший всё вокруг, словно молот. Тролли-стражники расчистили путь Академикам с вошедшей в поговорки деликатностью, столь характерной для полицейских акций по подавлению массовых беспорядков. Упомянутый путь вёл прямо на обнесённое барьерами и тщательно охраняемое поле, в центре которого разместился Архиканцлер, прежде известный как Декан, Анк-Морпорк Юнайтед в полном составе, и Его Сиятельство Герцог Анкский, Коммандер Городской Стражи, Сэр Сэмюэл Ваймс, чьё лицо напоминало выражением давно протухший завтрак.
- Какого чёрта, что вы тут устроили в моём городе, клоуны? – взревел он, косясь на Ветинари, занявшего королевскую ложу прямо посреди трибун. Ваймс повысил голос ещё на октаву: - Весь прошлый месяц я как безумный наводил мосты, в надежде укрепить Соглашение ДК, и вот, когда гномы и тролли уже готовы пожать друг другу руки и примириться, вы устраиваете нашу собственную ДК прямо в Анк-Морпорке.
- Ой, да ладно тебе, Сэм, - сказал Чудакулли. – Мы просто прогуляться вышли.
- Народ толпится уже у самых ворот. У городских ворот. Опять наколдовали что-то?
- Ничего, Сэм, клянусь, насколько нам известно. Во время игры пользоваться магией запрещено, все с этим согласились, и Д… - Чудакулли с трудом сглотнул, - Архиканцлер университета Бразенек лично взял на себя ответственность за полную магическую нейтрализацию игрового поля.
- Тогда позвольте сообщить вам кое-что, - сказал коммандер. – Никто из моих людей и шагу не ступит на игровое поле, что бы там ни произошло. Это ясно?
- Кристально, Сэм.
- Извините, Архиканцлер, но сейчас я для вас не "Сэм", а коммандер Городской Стражи, если не возражаете, - возмутился Ваймс. – Весь чертов город только и ждёт повода… нет, бунт, считайте, уже начался, и любая неприятность мгновенно сделает ситуацию ещё хуже. Я не желаю, чтобы во всём опять обвинили Стражу. Честно говоря, Наверн, от тебя я такой подлянки не ожидал.
- Для вас я "Архиканцлер", - холодно заявил Чудакулли.
- По моему мнению, - сказал Ваймс, - предстоит потасовка между двумя бандами. Знаете, в чём состоят мои обязанности, Архиканцлер? В поддержании порядка. Лично я по малейшему поводу арестовал бы вас всех без разбора, однако его светлость почему-то против.
Чудакулии откашлялся.
- Позвольте поздравить вас, сэр, с великолепной работой, проделанной вами в Долине Кум.
- Спасибо, - проворчал Ваймс. – Как раз поэтому вы и сами понимаете, наверное, насколько я рад снова оказаться в самом центре чего-то наподобие войны. – Коммандер повернулся к Архиканцлеру Генри. – Счастлив снова видеть вас, сэр[20], прекрасно, что вы вернулись. Официально заявляю, что немедленно слагаю с себя ответственность, прямо здесь, и вы, как судья, обязаны её принять на себя. Внутри этих линий бал правит футбол, снаружи поджидаю я. – Он снова повернулся к Чудакулли. – Так что советую внимательнее смотреть под ноги, Архиканцлер.
Ваймс отбыл, и у него за спиной стражники снова замкнули оцепление.
- Полагаю, сейчас у хорошего коммандера должна быть масса забот, - с наигранной весёлостью сказал Архиканцлер Генри. Он вынул из кармана часы. – А я хотел бы поговорить с капитанами команд.
- Ну, один из них вроде бы я, - сказал Чудакулли.
Из рядов Юнайтед тоже вышел человек.
- Джозеф Хряккетт, из Консерваторов Свинячьего Холма, кстати. Капитан, за мои грехи.
Хряккетт протянул руку и, к чести капитана надо заметить, почти не поморщился, кода Архиканцлер крепко стиснул его ладонь в своей лапе.
- Итак, джентльмены, - сказал бывший Декан. – Уверен, вы знаете правила, мы вместе повторили их уже раз сто. Я хочу, чтобы игра была честной. Один длинный, гм, писк моего свистка означает, что игра прервана в связи с нарушением правил, травмой игрока или по любой другой причине, которая в этот момент пришла мне в голову. Ещё более длинный писк, возможно, даже взвизг, означает окончание периода и время подкрепиться, после чего игра возобновляется. В перерыве ожидается выступление анк-морпоркского оркестра аккордеонистов, воспринимайте его просто как ниспосланное богом испытание. Позвольте напомнить, джентльмены, что после первого тайма вы меняетесь воротами. Кроме того, доведите до сведения команд, что ворота, в которые необходимо забить мяч, не должны быть позади игрока. Если я замечу серьёзное нарушение, игрок будет удалён с поля. Ещё более длинный взвизг, который продлится, полагаю, пока у меня не закончится дыхание, означает конец игры. Позвольте также напомнить, что, как справедливо заметил коммандер Ваймс, внутри этих четырёх пачкучих меловых линий, я обладаю властью, уступающей лишь власти бога, да и то не всякого. Если в какой-то момент станет ясно, что правила непрактичны, я их поменяю. Впервые свистнув в свисток, я одновременно подниму свой посох и сотворю заклинание, которое предотвратит использование любой магии в пределах игрового поля до конца игры. Это ясно?
- Да, сэр, - отрапортовал мистер Хряккетт.
- Наверн? – не без намека спросил бывший Декан.
- Да, да, отлично, - проворчал Чудакулли. – Развлекаешься на всю катушку? Давай уже покончим с этим, ладно?
- Джентльмены, постройтесь, пожалуйста, для исполнения Национального Гимна. Мистер Тупс, вы нашли для меня мегафон? Прекрасно. – Декан поднял инструмент ко рту и прокричал: - Леди и джентльмены, встаньте! Национальный Гимн!
С Гимном всегда был один тонкий момент: добрые граждане Анк-Морпорка искренне полагали, что распевание патриотических песен крайне непатриотично, потому что патриотические песни громко поёт лишь тот, у кого на уме какая-то пакость, либо Глава Государства.[21]
Ещё одну проблему представляла собой акустика стадиона, слишком хорошая для целей гимнопения. Вдобавок, из-за ограниченной скорости звука, люди на разных концах поля всегда пели не в такт, каковая неприятность лишь усугублялась благодаря попыткам обеих сторон чем-то заполнить вынужденные паузы.
Впрочем, все акустические аномалии не имели особого значения рядом с Наверном Чудакулли, потому что этот джентльмен исполнял гимн прекрасно, весьма чётко и очень, очень громко.
- "Дракон рыгает, мчит гиппопотам, но мысль моя где Анк-Морпорк, там", - начал он.
Трев с немалым удивлением отметил, что Орехх при этих звуках встал по стойке смирно. Трев пел на автомате, разевая рот практически непроизвольно, а сам разглядывал ряды Анк-Морпорк Юнайтед. "Пятьдесят на пятьдесят, - думал он. – Половина из них старые добрые футболисты, а вторая половина – Энди и его друзья". Взгляд Трева непроизвольно упал на Энди, который, кажется, слегка улыбнулся в ответ и на секунду показал средний палец. "Но я не стану играть, - подумал Трев. – Из-за старушки-мамочки". Он снова тайком бросил взгляд на свою ладонь. Никаких звёзд, точняк. "Да и вообще, - размышлял он, глядя на противников, - если дело запахнет керосином, у нас есть судья, а он же волшебник, в конце концов".
- "Пусть, если кто хочет, воюет весь день, мы же волнуемся только за деньги", - нестройно завывала толпа.
"То есть, - подумал Трев, - он отключил всю магию, кроме своей собственной, верно?"
- "Мы скупим оружье, мы скупим всю обувь"…
"Что он, дурак, что ли, вообще без магии оставаться? Единственный человек, способный предотвратить бойню, не допустит ведь такой дурацкой ошибки?"
- …"И всех генералов, ну, тронь нас, попробуй!"
"О, чёрт, конечно, допустит! Он именно так и сделал!" – вдруг осознал Трев.
- "Морпоркия! Морпоркия! Правь, Морпоркия!" – Трев прокричал припев, пытаясь совладать с подступающей паникой.
"Он так и сделал, чёрт его возьми! Его собственный посох будет внутри поля, на котором не действует магия". Трев взглянул на Энди, и тот слегка кивнул в ответ. Энди тоже догадался.
- "Мы скупим всё оптом, у нас денег хватит, лишь тронь, нас попробуй, и крупно заплатишь".
На Равнинах Сто все были уверены, что вторую строфу гимна могут знать только конченые мошенники, ибо честному человеку и в голову не придёт тратить время на заучивание всякой ерунды. Именно поэтому вторая строфа Национального Гимна Анк-Морпорка была преднамеренно составлена из "бла-бла-бла" с отдельными вкраплениями нормальных слов – всё равно на слух она так и будет звучать в любом случае. Теперь Трев слушал её с гораздо большим отвращением, чем обычно.
Однако последнюю строчку, которую все почему-то знали, публика исполнила дружно и с воодушевлением:
- "Мы скупим вас оптом, к рукам приберём, отдайте нам должное, лучше добром".
Гленда, прижавшая одну руку к груди (насколько позволяла эта самая грудь), рискнула бросить взгляд на так называемую (по традиции) Королевскую Ложу. Как раз в этот момент Ветинари высоко поднял золотистый кубок, и толпа разразилась радостными криками. Не то чтобы анк-морпоркцы очень уж любили Патриция, однако золоту и деньгам они готовы были радоваться в любой день недели, включая выходные. А ещё Гленде показалось, будто в ответ на крики из-под земли рвётся в унисон какой-то странный мощный звук, словно весь стадион превратился в один огромный рот… Потом ощущение исчезло. Она вернулась к реальности.
- Джентльмены? Игрокам занять свои места! – энергично скомандовал Архиканцлер Бразенека.
- Гм, разрешите вас на пару слов, сэр? – поспешно подошел к нему Трев.
- Ах, да. Сын Дэйва Вроде, - узнал его бывший Декан. – Как вы наверняка заметили, мы как раз начинаем игру, мистер Вроде.
- Да, сэр, но, гм, в общем…
- У вас есть веский повод, чтобы задерживать матч? – строго спросил рефери.
Трев сдался.
Генри достал из кармана жилетки монету.
- Наверн? – спросил он.
- Решка, - сказал Архиканцлер, и, как оказалось, не угадал.
- Отлично, мистер Хряккетт… кстати, у кого мяч?
Бумц! Бумц!
Орехх выхватил мяч словно из воздуха и протянул его судье:
- У меня, сэр.
- А, вы тренер Академиков.
- Да, но я буду играть, если потребуется.
- Джентльмены, как видите, я кладу мяч на центр поля. – Архиканцлер, прежде известный, как Декан, явно наслаждался своей ролью. Он сделал пару шагов назад, выдержал паузу ради драматического эффекта, достал из кармана свисток и помахал им в воздухе. А потом дунул изо всех сил, какие могут быть у человека такой комплекции; его лицо покраснело и задёргалось. Потом поднял мегафон и заорал:
- КТО ЗАБЫЛ СВОЮ ФОРМУ, БУДЕТ ИГРАТЬ В ТРУСАХ!
- Черт побери, кто дал ему этот свисток?! – взвизгнул Думмер Тупс.
Толпа взревела, и слова Декана начали со смехом передаваться из уст в уста, за пределы стадиона и далее по забитым народом улицам Анк-Морпорка, пробудив столь яркие воспоминания, что как минимум два горожанина тут же принялись подделывать записки от мамочек.
Библиотекарь одним прыжком взобрался на свои ворота, чтобы лучше видеть. Голкипер Юнайтед, Чарли Бартон, принялся методично раскуривать свою трубку. Самые серьёзные проблемы возникли сегодня (не считая Трева) у редактора "Таймс" Вильяма де Словье, который не доверил никому из подчинённых освещать столь уникальное и престижное событие, однако понятия не имел, как же именно нужно это делать.
Когда раздался свисток, он торопливо записал в блокноте:

"Шеф Юнайтед… правильно ли называть его "шефом"? Наверно, есть слово получше, но с этим я разберусь потом, в редакции… кажется, и сам не знает, что ему делать. Архиканцлер Чудакулли (БФ… нет, нет, все титулы впишу потом) бьёт по мячу в направлении… ну, кажется, он случайно попал в Джимми Уилкинса, бывшего игрока Шахтёров, который, похоже, тоже не уверен, что предпринять дальше. Нет, нет, вот он подхватывает мяч! Он схватил мяч руками! Рефери, бывший Декан Невидимого Университета, подзывает его к себе. Полагаю, с целью освежить новые правила игры в голове Джимми…"

"Мегафон, - подумал де Словье, - мне нужен огромный мегафон, чтобы рассказать всем, что здесь происходит".

---------------------------------------------
[20] Полицейские при желании умеют так произносить "сэр", что явно слышится "свол..."
[21] Т.е. тот, у кого пакость на уме по определению.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments