Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-35



Трев ушёл совсем недалеко, когда тренированная на улицах интуиция подсказала, что за ним следят. Он быстро прошмыгнул пару переулков и притаился за углом, чтобы лицом к лицу встретить преследователя… Тщетно. Он выглянул: вокруг никого, переулок был пуст вплоть до перекрёстка с улицей. Трев понял это как раз в тот момент, когда ощутил прикосновение к горлу холодного металла.
- Чёрт, какие воспоминания, - сказал чей-то голос. – Оказывается, я до сих пор помню каждый закоулок в этих краях.
- Я тебя знаю, ты Пепе, верно? Гном? – спросил Трев, стараясь не оглядываться.
- Типа того, - подтвердил Пепе.
- Слушай, какие проблемы? Мы вроде не ссорились?
Краем глаза Трев заметил металлический отблеск.
- Образец "лунного серебра", - пояснил голос Пепе. – Отбитое горлышко бутылки из-под шампанского гораздо опаснее, уж поверь, у меня богатый опыт. Не стал бы я грозить парню вроде тебя настоящим ножом, ведь та малышка с ума по тебе сходит. Похоже, она с тобой счастлива, а её счастье – моя главная забота.
- На улицах что-то затевается, - сказал Трев.
- Ого, на всех сразу? Прикольно.
- Что-то пошло не так, верно? – спросил Трев.
Только теперь Пепе появился в поле его зрения.
- В общем, это не моя проблема, - сказал "гном". – Просто некоторые люди мне совсем не по душе. Уж я их навидался, ублюдков, во всех видах. Если хочешь очень быстро стать атлетом, родись-ка в этих краях с талантом к дизайну одежды и парой других преимуществ. Лорд Ветинари ни черта не понимает. Он думает, что может наложить лапу на футбол, но это ошибка. Речь не о какой-то Гильдии Воров, понимаешь ли. С Гильдией Воров всё просто, как раз потому, что они организованы в Гильдию. Футбол не организован никак. Ветинари охмурил капитанов, но это не значит, что все остальные пойдут за ними, как овцы за вожаком. Прошлой ночью по всему городу разразились потасовки. Твоих приятелей с их новым чудненьким футболом в их новенькой чудненькой форме завтра размажут по стенке. Хуже того, намажут на бутерброд и сожрут без соли.
- Я думал, твоё дело шить одежду, - сказал Трев.
- Моё. Дело. Шить. Одежду. Моё?! Я тебе не просто "портной"! Я Пепе, и я не "шью одежду". Я создаю великолепные произведения искусства, которые просто по чистой случайности нуждаются в человеческом теле, чтобы выглядеть как можно лучше. Я творю историю! О микрокольчуге слыхал?
- А, въехал. Ага, слыхал, - сказал Трев.
- Хорошо, - одобрил Пепе. – И что же ты о ней слыхал?
- Ну, она вроде как не трёт.
- В ней есть ещё пара сюрпризов… - сказал Пепе. – В любом случае, мне начхать на волшебников. Задаваки. Завтра будет не просто игра, это будет война. Знаешь парня по имени Энди? Энди Шэнк?
Сердце Трева ёкнуло.
- А он тут каким боком?
- Да так, просто имя слышал. Но я знаю этот тип людей. Лорд Ветинари добился, чего хотел. Он сломал старый футбол, но у некоторых обломков весьма острые края, если ты понимаешь, о чём я толкую.
- Там завтра будет Стража, - напомнил Трев.
- Что такое? Что такое? Уличный парнишка вроде тебя будет рад увидеть Стражу?
- А ещё там будет куча зрителей.
- Ага, прикол, правда? – сказал Пепе. – Что касается зрителей, в этом городе полно людей, которые с радостью пойдут взглянуть, как рубят головы, да ещё и детишек повыше поднимут, чтобы те лучше видели. Так что позволь сообщить тебе кое-что о моих намерениях. Я не дам тебе нож, это последнее, что может тебе понадобиться завтра. Я дам тебе кое-что получше. В конце концов, ты же сын Дэйва Вроде.
- Я не играю, - заявил Трев. – Обещал старушке-мамочке.
- Ты обещал старушке-мамочке? – возмутился Пепе. Он даже не пытался скрыть глубокое разочарование. – Думаешь, это кого-то волнует? Ты поймал удачу за хвост, парень. Ты будешь играть, а я тебе помогу. Приходи ночью ко мне в "Заткнис" (извини, по-гномьи это звучит лучше). Ровно в полночь пни дверь чёрного хода. Можешь взять с собой друга, ели хочешь, но только попробуй не придти, чёрт возьми!
- Почему я должен пинать ногами дверь чёрного хода?
- Потому что в каждой руке у тебя будет по бутылке самого лучшего бренди. И не благодари меня. Я всего лишь защищаю свои инвестиции, которые, по чистой случайности, также и твои. Теперь иди, мальчик. А то опоздаешь на тренировку. Но я-то каков? Долбанный гений, вот я кто!
Шагая обратно, Трев заметил на улицах множество стражников. Они могут быть настоящими тварями, если их разозлить, но Сэм Ваймс не нанимал в Стражу людей, которые не умеют держать нос по ветру. Стража явно была на взводе.

Раньше Картер жил в подвале, пока мамочка не сдала помещение в аренду семейству гномов. Пришлось переехать на чердак, который превращался в печку летом и насквозь промерзал зимой. Картер выжил лишь потому, что утеплил стены страницами журналов. Тут было всё: "Луки и Стрелы", "Булавки Бэк Стрит", "Марочный Ежемесячник Стэнли Ревуна", "Бабы, Балагуры и Бретельки", "Големский Наблюдатель" и даже "Современная Резьба". И это только верхний слой. Пытаясь защититься от воздействия стихий, он заклеил старыми журналами все трещины в стенах и дыры в крыше. Насколько знал Трев, Картер не увлекался дольше недели ни одним из представленных в этой странной библиотеке хобби. За исключением разве что одного, тесно связанного с центральным разворотом "Баб, Балагуров и Бретелек".
Миссис Картер открыла дверь Треву и молча указала на чердачную лестницу, проявив "доброжелательность" и "гостеприимство", которыми матери обычно одаривают "плохую компанию", то есть уличных приятелей своих сыновей.
- Он болеет, - буркнула она, словно это просто был занимательный факт, не вызывавший у неё ни малейшего беспокойства.
Как оказалось, она сильно приуменьшила проблему. Один глаз Картера заплыл и превратился в огромный, переливающийся всеми цветами радуги синяк; лицо пересекал свежий шрам. Всю эту красоту Трев увидел не сразу, потому что поначалу Картер не хотел пускать его к себе и кричал сквозь дверь, чтобы Трев убирался. Впрочем, единственным замком на упомянутой ветхой двери был всего лишь кусок бечёвки, поэтому Трев без труда проник внутрь, слегка поднажав плечом.
Картер сжался на своей невообразимо ужасной кровати, словно опасался удара. Треву не нравился Картер. Картер не нравился никому. Иное отношение было просто невозможно. Он совершенно не нравился даже миссис Картер, которая чисто теоретически должна была испытывать хотя бы слабую симпатию к своему сыну. Он был абсолютно нелюбвепригоден. Печально, однако факт: Картер, вонял он или нет, в любом случае являл собой ярчайший пример антихаризмы. Бывало, пару дней подряд его дела шли неплохо, однако потом неудачная шутка, дебильный комментарий или совершенно идиотское действие неизменно возвращали всё на круги своя. Тем не менее, Трев относился к Картеру терпимо, возможно потому, что видел в приятеле того, кем он сам, Трев, мог бы однажды стать, если бы не был, фактически, Тревом. "Может быть, частичка Картера-Вонятера есть порой в любом парне", - иногда думал Трев. Однако в Картере это была отнюдь не "частичка", он состоял из данной субстанции весь целиком.
- Что стряслось? – спросил Трев.
- Ничё.
- Алё, это я, Трев. Насчёт "ничё" я знаю практически всё. Тебе в больницу надо.
- Всё так плохо, как кажется, - простонал Картер, явно спутав выражения.
- Ты что, идиот? – взорвался Трев. – Шрам всего в четверти дюйма от глаза!
- Я сам виноват, - запротестовал Картер. – Я разозлил Энди.
- Ага, вижу, как ты "сам виноват".
- Где ты был прошлой ночью? – спросил Картер.
- Ты не поверишь.
- Блин, тут настоящая война была.
- Мне потребовалось съездить в Лат. Что, драка приключилась?
- Футбольные клубы подписали те новые правила, и кое-кто оказался не слишком рад этому.
- Энди? – уточнил Трев. Он снова взглянул на сочащийся сукровицей свежий шрам. Да, весьма похоже, что Энди был не рад.
Трудно испытывать жалость к столь неприятной личности, какой был Картер, однако тот факт, что парень словно родился с табличкой "Пни Меня" на заду, вовсе означал, что его можно кромсать таким образом. Только не Картера. Это всё равно что крылья мухам отрывать.
- Не только Энди, - сказал Картер. – Ещё Тошер Эткинсон, и Джимми Ложка, и Гаечный Ключ.
- Гаечный Ключ? – удивился Трев.
- И миссис Эткинсон.
- Миссис Эткинсон?
- И Вилли Пилтдаун, Гарри Кэпстик, и братья Брискеты.
- И они тоже? Но мы же их ненавидим. Энди их ненавидит. Они ненавидят Энди. Стоит кому-то из Дурнела случайно забрести на их территорию, и он вернётся домой по кусочкам!
- Ну ты знаешь же, как говорится: враг моего врага мой враг, - пробормотал Картер.
- Думаю, тут ты напутал, – сказал Трев. – Но я понял, что имеется в виду.
Потрясённый Трев задумчиво уставился в потолок. Все перечисленные персоны были Лицами команд. Они обладали огромным влиянием среди игроков и, что ещё важнее, среди болельщиков. Они руководили Толкучкой. Пепе был прав. Ветинари думал, что главные в футболе – капитаны, но он ошибся. Главное – Толкучка, а Лица – главные в Толкучке[18].
- Завтра против НУ будет играть сборная, - пояснил Картер, - и каждая команда попытается пропихнуть в неё как можно больше своих игроков.
- Ага, об этом слыхал.
- Они хотят показать Ветинари, чего стоит его новый футбол.
- Кстати, почему я не услышал фамилию Столлоп?
- Потому что папаша заставляет их каждую ночь упражняться в хоровом пении.
- Капитаны подписали соглашение, так что всё это ставит их в неудобное положение. Хотя, конечно, Энди и его дружкам начхать на капитанов. – Трев склонился вперёд. – Зато у Ветинари есть Стража, верно? А ты ведь знаешь Стражу. Конечно, среди них есть пара более-менее приличных поганцев, однако если дело запахнет вахуни, у Стражи найдутся большие-пребольшие дубинки и огромные-преогромные тролли, которые не слишком волнуются, кого лупят по башке, потому что они же Стража, а значит, всё законно. Если их как следует разозлить, они ещё и оштрафуют тебя за повреждение их дубинок твоим лицом. Кстати, о лицах. Как ты умудрился чуть не стать кандидатом на приз в виде белой трости слепца? Ещё четверть дюйма, и…
- Я сказал Энди, что он не прав, - прошептал Картер.
Трев не мог скрыть удивления. Даже такое минимальное проявление храбрости было Картеру совершенно чуждо.
- Что ж, может, тебе даже повезло, в некотором роде. Теперь у тебя есть законный повод сидеть дома, и ты не влипнешь в заваруху, оказавшись между Энди и Стариной Сэмом...
Он замолчал, услышав какой-то шорох.
Картер крепил журналы к стенам при помощи крахмального клейстера, благодаря чему чердак стал обиталищем популяции весьма упитанных мышей. Одна из них как раз только что прогрызла дыру и высунула нос прямо сквозь грудь Мисс Апрель прошлого года, наградив девушку третьим соском, который возник прямо перед лицом Трева и принялся вертеться из стороны в сторону, нюхая воздух. От такого зрелища недолго и с утренним чаем расстаться.
- Что будешь теперь делать? – спросил Картер.
- Всё, что смогу, - ответил Трев.
- Ты в курсе, что Энди охотится за тобой? И твоим странным приятелем?
- Я не боюсь Энди, - сказал Трев.
Это была чистая правда. Он не боялся Энди. Он был в смертельном ужасе, от макушки до пяток и обратно. Примитивный животный ужас холодным потом тёк по его груди и капал с рёбер, словно талый снег.
- Все боятся Энди, Трев. У кого мозги есть, конечно, - сказал Картер.
- Эй, Воньмейстер, я же Трев Вроде!
- По-моему, этого маловато.

"Этого маловато, - размышлял Трев, с комфортом разместившись в конёбусе. - Если даже Пепе знает о грядущих проблемах, значит, в курсе и Старина Сэм, верно? Упс".
Заметив кондуктора, он быстро пробежал в задний конец конёбуса и спрыгнул на мостовую. Если тебя не поймали прямо в экипаже, значит, не поймают вообще. Кроме того, хотя у кондукторов и были при себе огромные блестящие топоры для переговоров с нежелающими платить пассажирами, это всего лишь видимость, потому что: а) кондукторы и сами боялись ими пользоваться и б) если случайно рубануть законопослушного гражданина, проблем потом не оберёшься.
Он пробежал через переулок, выскочил на улицу Куроноса, высмотрел очередной конёбус, неспеша двигавшийся в нужном направлении, и запрыгнул на борт. На этот раз ему повезло: кондуктор лишь искоса взглянул на уличного мальчишку, а потом старательно сделал вид, что ничего не видел.
К моменту прибытия на перекрёсток Пять Углов он проехал уже практически через весь город со средней скоростью, превышающей скорость ходьбы, и почти что без беготни. Прекрасный результат, с точки зрения Трева Вроде, который очень не любил ходить, если можно туда же доехать, причём забесплатно.
И вот, перед ним возник Гиппо. Раньше тут устраивали бега, но потом ипподром перенесли на другой берег Анка. А Гиппо стал просто чем-то вроде площадки, в каких нуждается любой большой город, чтобы устраивать рынки, ярмарки, иногда восстания, и, разумеется, распродажи разнообразного имущества, очень популярные среди тех, кто желал бы выкупить свою собственность обратно.
Сегодня здесь было полно народу, и ни единой краденой лопаты в поле зрения. По всему полю люди пинали мячики. Тревор слегка расслабился. В отдалении виднелись остроконечные шляпы и, кажется, никого в данный момент не убивали.
- Здарова, как делишки?
Трев слегка опустил взгляд.
- А ты как, Режу?
- Я слыхал, ты, типа, как-то связан с Невидимыми Академиками, - сказал Режу-Себя-Без-Ножа Достабль, самый предприимчивый и самый неудачливый бизнесмен в городе.
- Только не говори, что собрался продавать пироги!
- Не-не-не, - успокоил его Достабль. – Слишком много любителей нынче путается под ногами. Мои пироги просто слишком хороши для толпы пьяных футбольных болельщиков.
- То есть, они для…? – Трев заставил вопрос повиснуть в воздухе, словно петлю виселицы.
- Не важно, пироги это прошлый век, - пренебрежительно отмахнулся Достабль. – Я решил сосредоточиться на футбольных аксексуарах.
- Что это ещё такое?
- Ну типа оригинальные футбольные майки с автографами и всё такое. Вот, погляди. – Достабль взял с большого лотка, висевшего у него на шее, копию знаменитого "бумц-бумц" футбольного мячика, грубо сделанную из дерева в половину натуральной величины. – Видишь эти белые многоугольнички? Это для подписей членов команды.
- Ты собираешься их все подписать у команд?
- Ну, в общем, нет. Думаю, люди с удовольствием сделают это сами. Небольшой личный вклад, так сказать.
- Значит, это просто раскрашенные деревянные шарики, и ничего больше?
- Но зато оригинальные! – сказал Достабль. – Как и майки. Хочешь одну? Только для тебя пять долларов, без ножа себя режу.
Он вытащил откуда-то маленькую красную маечку и помахал ею перед носом Трева.
- Что это?
- Цвет твоей команды, понял?
- Две больших жёлтых U спереди? – изумился Трев. – Это же неправильно! На наших две маленьких U на левой стороне груди, как эмблема. Очень стильно.
- Да какая разница, - отмахнулся Достабль. – Никто и не заметит. Для детишек скидка. -
Он склонился ближе. – Может, шепнёшь пару словечек насчёт завтрашней игры, Трев? Похоже, ваши противники собирают крутую команду. Неужели всё хоть раз пройдёт не так, как запланировал Ветинари?
- Мы сыграем как следует, сам увидишь!
- Точно! Если за тебя играет сам Вроде, проиграть невозможно! Ага?
- Я просто помогаю немного, а играть не буду. Обещал старушке-мамочке, после того, как погиб Папа.
Достабль внимательно оглядел набитый людьми Гиппо. Похоже, у него на уме было ещё что-то, кроме неотложной нужды заработать ещё один доллар.
- А что случится, если вы проиграете? – спросил он.
- Это всего лишь игра, - ответил Трев.
- Ага, однако Ветинари поставил на кон свою репутацию.
- Это игра. Кто-то выигрывает, кто-то наоборот. В играх всегда так.
- Многие думают иначе, - заметил Достабль. – Ветинари всегда везло, - продолжил он, задумчиво глядя в небо. – В этом и секрет, понимаешь? Все думают, что он никогда не ошибается. Но что случится, если на этот раз он проиграет?
- Это игра, Режу, всего лишь игра… Ладно, пока. После потолкуем.
Трев зашагал по стадиону. С одной стороны торговцы уже городили ряды деревянных прилавков. И, в лучших традициях Анк-Морпорка, если больше двух человек собирались вместе, ещё несколько тысяч тут же приходили, чтобы узнать, зачем.
За длинным деревянным столом восседал Думмер Тупс в окружении капитанов команд. Ах, да. Комитет Соблюдения Правил. Трев слыхал о нём. Правила, конечно, были записаны, и половина из них - не менее древние, чем сама игра, но всё равно всегда оставались тонкости, требующие дополнительных пояснений. Трев подошёл как раз вовремя, чтобы услышать, как Тупс разглагольствует:
- Слушайте, по новым правилам недопустимо, чтобы вся команда просто толпилась у ворот противника.
- В прошлом отлично работало, - проворчал один из капитанов.
- Верно, однако новый мяч умеет летать. Один хороший удар может послать его через половину Гиппо. Если кто-то сообразит, как этим воспользоваться, у вратаря не будет ни единого шанса.
- Значит, по-вашему, - сказал мистер Столлоп, по молчаливому согласию ставший вроде как представителем всех остальных капитанов, - чтобы гол засчитали, перед игроком из команды А должно быть минимум два игрока из команды Б?
- Почти правильно, - холодно подтвердил Тупс, - но одним из этих игроков может быть вратарь.
- И что случится, если один из этих двух прошмыгнёт мимо, прежде чем игрок А успеет нанести удар?
- Тогда игрок А окажется вне игры.
- Скорее уж вне собственных кишок, - заметил один из капитанов. Поскольку данное замечание напоминало юмор, оно вызвало общий смех. – Если так, в итоге все только и будут бегать, пытаясь оставить бедненького противника вне игры, так?
- Тем не менее, мы настаиваем на соблюдении данного правила. Мы его испытали на практике. Оно оживляет движение на поле. В прежние времена, бывало, некоторые игроки приносили с собой обед и журнал "Бабы, Балагуры и Бретельки", а потом просто садились на поле и отлично проводили время, ожидая, пока поблизости пролетит мяч.
- Приветик, Трев, как сам? – Это сказал Энди, он возник прямо за спиной Трева.
"Тут же тыща человек вокруг, - от ужаса мысли Трева текли на удивление медленно и расслабленно. – И куча стражников. Двоих я вижу прямо отсюда. Значит, Энди не рискнёт сделать сейчас что-нибудь, верно?"
Увы, неверно. Непредсказуемость – фирменный стиль Энди. У него в голове постоянно жужжит маленькая пчела, и он запросто может изрезать тебе всю физиономию, если пчёлка нечаянно тронет какой-нибудь не тот переключатель в мозгу. Ух ты, а вот и Тошер Эткинсон вместе со своей мамашей. Делают вид, будто просто прогуливаются поблизости.
- Чё-то не видать тебя в последнее время, Трев, - сказал Энди. – Занят был чем-то?
- Я думал, ты на дно залёг? – в отчаянии попытался поддержать беседу Трев.
- Ну знаешь же, как говорят: рано или поздно все грехи прощаются.
"В твоём случае, позднее чем поздно", - подумал Трев.
- Кроме того, - добавил Энди, - я начал новую жизнь, с чистого листа.
- О, да неужто?
- Ага. Ушёл из Толкучки, - закивал Энди. – Хватит уже балбесничать. Пора взяться за ум.
- Рад слышать, - пробормотал Трев, в любую секунду ожидая удара ножом.
- Вот почему я стал ключевым игроком Анк-Морпорк Юнайтед, - это был не нож, но эффект оказался весьма сходным. – Кажется, идею подал сам Ветинари, - продолжал Энди тем же противным склизко-дружелюбным тоном. – Ни одна команда не хотела пускать других играть с волшебниками. Вот и создали, типа, новую. Специально для этого случая.
- Я думал, ты никогда раньше не играл? – промямлил Трев.
- О, это всё было прежде, в плохие старые времена, когда футбол ещё не распахнул свои объятия для людей инициативных и предприимчивых. Форму мою заметил?
Трев посмотрел. До этого момента ему и в голову не пришло поглядеть, во что именно Энди одет.
- Синий с белым, - радостно похвастался Энди. – Козырный цвет. – Он повернулся. Спину футболки украшала синяя цифра 1, и выше надпись: "Энди Шэнк". – Моя идея. Очень удобно. Можно узнать игрока сзади.
- Я сказала волшебникам, что ваши джентльмены должны сделать себе такие же, - со злобным намёком добавила миссис Эткинсон, самая страшная из Лиц, всегда таскавшая с собой остро заточенный зонтик. Даже взрослые мужчины старались не вставать у неё на пути, в противном случае они быстро превращались в окровавленных взрослых мужчин.
"Вот только этого нам и не хватало, - подумал Трев. – Наши имена на спинах. Теперь Энди даже не придётся заходить спереди, чтобы знать, кого именно ткнуть ножом. Действительно, очень удобно".
- Ладно, некогда мне тут болтать с тобой целый день. Пойду, поговорю с командой. Нужно обсудить тактику.
"Здесь будет судья, - в отчаянии думал Трев. – Здесь будет Стража. Здесь будет Лорд Ветинари. К несчастью, здесь будет и Энди Шэнк, а Орехх хочет, чтобы я помогал, значит, я тоже здесь буду. Если дела пойдут скверно, футбольное поле окажется далеко не лучшим местом на свете, а я, к несчастью, обязан на нем присутствовать".
- Если хочешь знать, где твоя цыпочка, то она вон там, вместе с толстухой. Ну в самом деле, ты что, плохое про меня подумал?
- Нет, пока ты сам об этом не упомянул, - сказал Трев. - Теперь вот думаю.
- Передавай приветик орку, - зловеще ухмыльнулся Энди. – Как жаль, что он последний в своём роде.
Они пошли прочь, и Трев успел отскочить с пути миссис Эткинсон как раз вовремя, чтобы избежать пренеприятного удара тростью по ноге.
Найти Джульетту. Найти Орехха. Найти Гленду. Найти подмогу. Срочно найти билет в Ужастралию.
Трев никогда не дрался. В смысле, по-настоящему. Прежде, когда он был молод, случалось и ему попадать в заварухи. Тогда держаться вместе с другими ребятами было просто политически верно, так же как и держать при этом какое-нибудь самодельное оружие в руках. Он прекрасно научился изображать бурную активность, много кричать и вроде как лезть в самую гущу драки, при этом избегая настоящей борьбы. Можно, конечно, пойти к Страже и сказать им… что? Что Энди ведёт себя угрожающе? Он всегда ведёт себя угрожающе. Время от времени потасовки случались и в Толкучке, когда там сталкивались два враждующих клана, но в этом случае Трев всегда мог ускользнуть сквозь лес ног внизу… или, в одном особенно тяжёлом случае, по чужим плечам наверху. О чём он думал, вообще? Нельзя было приходить сюда. Он же не собирается играть. Обещал старушке-мамочке. Все знали, что он обещал старушке-мамочке никогда не играть. Он бы с радостью, да вот старушка-мамочка не велит, такая жалость. Ну и чем это поможет сегодня? Можно подумать, старушка-мамочка прислала записку: "Дорогой Энди, пожалуйста, не тычь ножиком в Тревора, потому что он обещал не играть".
Он моргнул, прогоняя неприятное чувство, будто нож уже у его рёбер, и услышал голос Орехха:
- О, я слыхал о "Бла-блабле".
Трев увидел неподалёку Гленду, Джульетту, Орехха, Джульетту, а также слегка встревоженную юную леди с блокнотом и Джульетту. А, ещё там была Джульетта, но её непросто было заметить в присутствии Джульетты.
- Она говорит, что хочет написать статью, - сказала Гленда, которая явно следила за журналисткой, как тигр за добычей. – Её имя мисс…
- Роз, - сказала девушка. – Все только о вас и говорят, мистер Орехх. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов? У нашего журнала очень продвинутая аудитория[19].
- Да? – осторожно сказал Орехх.
- Как вы себя ощущаете в шкуре орка, мистер Орехх?
- Не знаю. А как вы себя ощущаете в шкуре человека?
- Влияет ли ваш орковский опыт на манеру игры в футбол?
- Я всего лишь запасной игрок. В основном я тренер. И, кстати, мой орковский опыт до настоящего времени был весьма ограничен.
- Вы советуете игрокам отрывать головы противникам? – хихикнула девушка.
Гленда открыла было рот, но Орехх успел раньше. Он серьёзно ответил:
- Нет, это было бы против правил.
- Я слышала, вас считают хорошим тренером. Почему, как вам кажется?
Невзирая на патентованный идиотизм вопроса, Орехх глубоко задумался.
- Необходимо учитывать горизонты возможного, - наконец, медленно заговорил он. - E Pluribus Unum, многие становятся одним, однако можно утверждать и обратное: один становится многими, Ex uno multi, и разумеется, как верно подметил фон Слисс в своей "Эманации Реальности", один, при тщательном рассмотрении, может оказаться фактически многими, просто в другой форме.
Гленда посмотрела девушке в лицо. Там не шевельнулась ни одна чёрточка, как, впрочем, и перо журналистки, не оставившее ни единой черты на бумаге.
Орехх улыбнулся сам себе и продолжил:
- Теперь рассмотрим данную проблему в свете, так сказать, ускоряющегося мяча. Откуда он стартовал, мы вроде бы знаем, а где приземлится – вечная загадка, даже если изучать её всего лишь в четырех измерениях. Тут возникает экзистенциальное противоречие, поскольку ударяющий и удар суть одно. Пока летит мяч, все вероятные возможности существуют в тесной взаимосвязи, или, как отметил герр Скудный в своей книге "Das Nichts des Wissens", “Ich kann mich nicht genau erinnern, aber es war so etwas wie eine Vanillehaltige s?sse Nachspeisenbeigabe,” хотя лично мне кажется, что он в тот момент был под воздействием неких веществ. Кто движитель и кто движимый? Учитывая, что решение может быть найдено, полагаю, только через концептуальное проявление бесконечного пространства, совершенно ясно, что мяч может упасть практически везде одновременно, или, с другой стороны, остаться вообще неподвижным. Моя работа – разрешить данную метафизическую проблему и дать моим подопечным практически приемлемую парадигму, которая заключается в том, что мяч надо просто лупить изо всех сил прямо посерёдке, сынок, тогда он если и не минует вратаря, то, по крайней мере, так отобьёт ему ладони, что это надолго запомнится. Суть футбола вовсе не в футболе, как видите. Это потрясающая многомерная философия, выброс того, что доктор Маспиндер провозгласил в книге Das Meer von Unvermeidlichkeit. Ага, теперь вы готовы поймать меня на хитром вопросе: "Как насчёт 4-4-2 или даже 4-1-2-1-2?" Мой ответ на это таков: должен остаться только один. По традиции мы считаем, что в команде 11 игроков, но это лишь из-за наших недостаточно тонких чувств. На самом деле, игрок лишь один, и следовательно, я говорю, – тут Орехх рассмеялся, - несколько вольно интерпретируя строчку из "Дверей Обмана": "пока вы забиваете чаще, чем ваш противник, совершенно неважно, выигрываете вы или проигрываете".
Девушка озадаченно заглянула в свой пустой блокнот.
- А не могли бы вы объяснить попроще?
- О, извините, - сказал Орехх. – Я думал, это и есть "попроще".
- Полагаю, интервью окончено, - заявила Гленда, деликатно взяв девушку под локоток.
- Но я не спросила его про любимую ложку! – простонала та.
Орехх откашлялся.
- Отличный вопрос, спасибо. Думаю, больше всего мне нравится Великая Бронзовая Ложка Кладха, которая весит не меньше тонны, однако, с другой стороны, нельзя забывать и о комплекте ложечек, каждая меньше рисового зерна, созданных неизвестным мастером для наложниц Императора Вези. Однако и то, и другое бледнеет на фоне пресловутой Заводной Ложки, изобретённой Чертовски Тупым Джонсоном, которая была способна столь энергично размешивать кофе, что чашка взлетала над подносом и разбивалась о потолок. О, если бы увидеть это собственными глазами! Но не вблизи, разумеется. Менее известна, но не менее поразительна поющая ложка великого мудреца Ли Тин УгодЛи, которая развлекала гостей весёлыми песенками. Кроме того, нельзя не упомянуть знаменитую…
- Я сказала, хватит, - заявила Гленда, оттаскивая журналистку прочь (для её же пользы, в первую очередь).
- Он орк? – напоследок спросила девушка.
- Так говорят, - ответила Гленда.
- Орки что, все такие? Я думала, они только головы отворачивают.
- Подозреваю, эта старя песня всем уже надоела.
- Но откуда он столько знает про ложки?
- О, милочка, поверь, если кто-то когда-то написал книгу "Великие Ложки Мира" мистер Орехх наверняка читал её.
Гленда поволокла девушку прочь, по крайней мере, прочь от Орехха, но Трев ещё некоторое время слышал печальный голос журналистки, пытавшейся задавать свои вопросы.
- Я очень хотела бы поговорить с Жуль, - упиралась девушка, не обратившая никакого внимания на Джульетту. – Но она где-то прячется, это всем известно.
Трев подошёл к Джульетте и Орехху, и прошептал:
- Завтра будет убийство, поверьте. Волшебникам нельзя пользоваться магией, тогда как Анк-Морпорк Юнайтед собрали в свои ряды самых мерзких ублюдков из тех, кто ещё не в Танти.
- Значит, нам необходимо соответствующим образом изменить свою тактику, - сказал Орехх.
- У тебя что, шарики за орех… за ролики заехали? Я толкую о людях вроде Энди, а ведь он ещё не самый худший.
- Неважно, тактика решает всё. Главное, знать сильные и слабые стороны противника, а также мудро пользоваться этим знанием, - ответил Орехх.
- Послушай! – прошипел Трев. – У нас нет времени на эту ерунду.
- Позволь процитировать… - начал Орехх.
- Я сказал, слушай! У тебя есть цитаты от человека, которого ударили в спину ножом, а потом пнули по ореш… - он сделал паузу и продолжил: - которого ещё и пнули, когда он упал? Вот о чём тебе следует сейчас беспокоиться!
- Здесь будет Стража, - напомнил Орехх.
- В сложных случаях они просто кладут на землю всех подряд, это многое упрощает, - сказал Трев.
- Я уверен, что мы способны победить любую футбольную команду, - утешил его Орехх.
Трев огляделся в отчаянной попытке найти человека, который понимал бы, о чём речь.
- Неважно! Дело не в футболе!
- Я не хочу видеть травмы, - сказала Джульетта.
- Тогда тебе лучше закрыть глаза, - огрызнулся Трев. – Орехх, ты думаешь, всё будет спортивно и по правилам, потому что именно для этого создан новый футбол. Но люди-то остались прежними. Знаешь, что я думаю?
- Мой папа говорит, если Академики проиграют, это будет плохо для Ветинари, - снова вмешалась Джульетта.
- Его это обрадует? – спросил Трев.
- Ну, наверное, да, однако даже папа признаёт, что лучше иметь над собой поганца Ветинари, чем кого другого из знатных ублюдков.
"Это потому, что город сейчас работает",- подумал Трев. Пока Ветинари таинственным образом не пришёл к власти, в Анк-Морпорке царил настоящий хаос. Патриций наладил работу Стражи. Он прекратил войну между гномами и троллями. Он дозволил людям делать всё, что они хотят, при условии, разумеется, что их деятельность не противоречит тому, чего хочет он. Но самое главное, город просто распирало от людей и денег. Все почему-то хотели жить именно в Анк-Морпорке. Неужели такой правитель рухнет из-за какого-то проигрыша в футбол? Ответ простой - да, конечно. Люди так устроены: им подавай победителей.
Трев рассказал о своих подозрениях Гленде, пока они вместе выводили Роз из-под огня орехховой философии.
Повариха взглянула на Трева и сказала:
- Как думаешь, сам Ветинари догадывается?
- Фигзнает, - ответил Трев. – У него, типа, куча шпионов, вроде как. Но фигзнает, допетрили они или нет.
- Может, кому-то надо предупредить его?
Трев засмеялся.
- Ну и как ты себе это представляешь? Типа, мы пойдём прямо во Дворец и заявим: "Знаете, мистер, тут кое-что ускользнуло от вашего внимания"?
- Да, - просто ответила Гленда.

---------------------------
[18] Ещё одна причина, по которой их называли "Лицами" состоит в том, что грубо намалёванные физиономии Лиц периодически появлялись на плакатах: "Если вы знаете о местонахождении этого человека, просим немедленно сообщить Страже".
[19] Архиепископ в "доме любви по соглашению" мог бы выглядеть, наверное, несколько более озадаченным, чем Орехх в данный момент, хотя, впрочем, степень упомянутой воображаемой озадаченности зависит от того, со сколь многими архиепископами вы лично знакомы.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments