Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-33



Большая гостиница была забита до отказа, потому что во всех гостиницах всех почтовых станций рабочий день длится двадцать четыре часа в сутки и не минутой меньше. По этой же причине, в них нет обеденного времени, как такового. Горячая еда подаётся постоянно, для тех, кто может себе её позволить, разумеется. Для всех остальных посреди общего зала стояло на грубо сколоченном столе блюдо с холодными закусками. Люди прибывали, облегчались, снова заполнялись пищей и отправлялись дальше в путь с максимально возможной скоростью, чтобы поскорее освободить место для новых гостей. Скрип упряжи новоприбывших экипажей, кажется, не стихал снаружи ни на минуту. Гленда отыскала тихий уголок.
- Знаешь что, - сказала она Джульетте, - сходи, раздобудь бутербродов для наших парней.
- Прикольно, что мистер Орехх ещё и кузнецом оказался, - поделилась мыслями Джульетта.
- Да уж, он человек многогранный.
- Что значит "ногоравный"? – нахмурилась Джульетта.
- Да ничего, просто выражение такое. Давай уже, иди, - поторопила Гленда.
Ей требовалось время, чтобы спокойно поразмыслить. Птицеженщины, Орехх и всё прочее – такое не сразу укладывается в голове. Ведь вчера был самый обычный день, а потом она чуть не стала разбойницей, захватившей конёбус, и вот сегодня сидит здесь, в другом городе, не имея при себе ничего, кроме одежды, в которой вышла из дома, и гадает, что же будет дальше.
В некотором роде, даже приятно. Такая непредсказуемость волнует. Ей пришлось потратить время, чтобы подробно проанализировать свои чувства, потому что прежде непредсказуемость нечасто вторгалась в её жизнь. В пирогах нет ничего особенно непредсказуемого, знаете ли. Гленда встала и, никем не замеченная, побрела сквозь толпу гостей, ведомая смутной идеей посмотреть, как здесь устроена кухня, однако путь ей внезапно преградил человек, чьё потное лицо, встревоженный вид и толстенькая фигура явно указывали, что он хозяин этой гостиницы.
- Если вы соблаговолите подождать секундочку, мээм… - начал он, обращаясь к Гленде, но тут же отвлёкся на женщину, которая, похоже, только что вышла из отдельного кабинета. – Я счастлив снова вас видеть, Ваша Светлость, - сказал он, немного даже подпрыгивая от избытка усердия. – Такая честь, что вы почтили вниманием наше скромное заведение.
Её Светлость.
Женщина, выглядела в точности так, как Гленда представляла себе по описанию Орехха. Высокая, худая, брюнетка, неприветливая, внушает ужас. Выражение лица Её Светлости было суровым, и она заявила весьма пренебрежительным, с точки зрения Гленды, тоном:
- Здесь слишком шумно.
- Зато говядина выше всяких похвал, - сказал другой голос, и Гленда поняла, что Её Светлость, практически, затмила собой свою спутницу, пониже ростом, на вид приятную, но слегка как будто встрёпанную женщину.
- Вы леди Марголотта? – спросила Гленда.
Высокая леди глянула на Гленду пренебрежительно, и молча направилась к выходу. Зато её компаньонка спросила:
- У вас какое-то дело к Её Светлости?
- Она направляется в Анк-Морпорк? – спросила Гленда. – Все ведь знают, что у них с Ветинари шуры-муры.
Сказав это, она немедленно смутилась; такие слова вызывали к жизни картины, которые просто не укладывались у Гленды в голове.
- Неужели? – сказала женщина. – Они просто очень близкие друзья.
- Ну, в общем, я хочу поговорить с ней насчёт мистера Орехха, - призналась Гленда.
Женщина явно встревожилась и потянула Гленду в сторонку, к свободной скамье.
- Что, есть какие-то проблемы? – спросила она, приглашающее похлопав по скамье рядом с собой.
- Она сказала ему, что он бесполезен, и теперь он слишком сильно переживает насчёт собственной недостаточной ценности.
- А вы полезны?
- Мы даже незнакомы! Что это за вопрос?
- Весьма интересный, и, в потенциале, раскрывающий любопытную информацию. С вами этот мир лучше, чем был бы без вас? Прошу, окажите мне любезность и подумайте над ответом, вместо того чтобы делать обиженное лицо. Это так типично в последнее время. Люди предпочитают действовать, а не думать.
Припёртая к стенке Гленда ограничилась кратким:
- Да.
- Вы делаете мир лучше, верно?
- Да. Я помогаю многим людям, и я изобрела рецепт Пирога Пахаря.
- А те, кому вы помогаете, желают помощи?
- Что? Да, они приходят и сами просят помочь.
- Неплохо. А что насчёт Пирога Пахаря?
Гленда ей рассказала.
- А, вы, наверное, повариха в Невидимом Университете, - сказала женщина, - а значит, занимаетесь не обычной готовкой. Следовательно, я делаю вывод, что вы сохраняете лук в пироге хрустящим, помещая его непосредственно перед запеканием на лёд, практически, замораживая, а также, возможно, для дополнительной изоляции заворачиваете потом в сыр. Если сделать всё правильно и внимательно следить за температурой в печи, полагаю, всё получится, как надо, - она помолчала. – Ау?
- Вы повариха? – очнувшись от изумления, спросила Гленда.
- Боже милостивый, нет!
- Значит, вы просто догадались? Мистер Орехх говорил мне, что Её Светлость нанимает на работу очень умных людей.
- Ну, неловко признаваться, однако вы правы.
- Зачем она сказала мистеру Орехху, что он бесполезен? Людям нельзя говорить такое.
- Он действительно был бесполезен, понимаете? Когда его нашли, он даже говорить толком не умел. Нет сомнений, что в итоге Её Светлость помогла ему.
- Но он очень переживал, а теперь оказалось, что он ещё и орк. Что происходит?
- И как, по вашему мнению, совершил он в последнее время что-нибудь определённо орковское?
Гленда неохотно призналась:
- Иногда его ногти превращаются в когти.
Кажется, женщина встревожилась.
- И что он тогда делает?
- Ну, в общем, ничего, - сказал Гленда. – Со временем они сами как бы… втягиваются обратно, что ли. Зато он научился делать чудесные свечи, - поспешно добавила она. – Он постоянно что-то делает. Ведёт себя так, словно… ценность, это вода, которая вытекает из дырявого ведёрка, поэтому постоянно нужно подливать новую.
- Что ж, если так, я готова признать, что Её Светлость была с ним немного резковата.
- Она любит его?
- Извините?
- Я спрашиваю, его кто-нибудь когда-нибудь любил?
- О, я думаю, любит. По-своему, - сказала женщина. – Хотя она и вампир, как вы знаете. У них несколько иной взгляд на мир.
- Что ж, если я встречусь с ней, я ей всё выскажу! – заявила Гленда. – Она его унижала. Наслала на него этих летучих женщин. Я не позволю ей так поступать!
- Насколько мне известно, она обладает чрезвычайной силой.
- Это не даёт ей права так поступать! – упорствовала Гленда. – И позвольте сказать вам ещё кое-что. Мистер Орехх здесь. Да, на конюшне, подковывает лошадь для Ланкрского Экспресса. Орехх удивительный.
- Похоже на то, по вашим словам, - сказала женщина со слабой улыбкой. – И в вашем лице, он, кажется, обрёл ярую поклонницу.
Гленда помолчала, а потом осторожно поинтересовалась:
- Это имеет какое-то отношение к яровой пшенице?
- Нет, это значит, что вы его страстно поддерживаете, - пояснила женщина. – Кстати, как насчёт вашей страсти к мистеру Орехху, мисс Эвфемизм? И, умоляю, не забывайте, что я уважаю лишь тех людей, которые думают, прежде чем говорить.
- Да, он мне очень сильно нравится, - искренне ответила Гленда.
- Очаровательно, - прокомментировала женщина. – Кажется, мистер Орехх приобрёл даже б0льшую ценность, чем я думала.
- Тогда передайте Её Светлости мои слова, - сказала Гленда, чувствуя, что краснеет до самой шеи. – У мистера Орехха есть друзья.
- Разумеется, передам, - сказала женщина, поднимаясь со скамьи. – А теперь извините, мне пора. Наша карета скоро отправляется.
- Не забудьте передать! – крикнула Гленда ей вслед.
Она увидела как женщина обернулась и улыбнулась ей, а потом исчезла из виду за спинами новоприбывших путешественников, как раз вошедших в дверь гостиницы.
Гленда, вставшая вместе с женщиной, снова тяжело опустилась на скамью. Кем эта фифа себя вообразила? Вероятно, библиотекаршей Её Светлости. Орехх упоминал её несколько раз. Всё равно, слишком много о себе думает. Даже не сказала Гленде своего имени.
И тут у неё в голове запели трубы и зазвенели колокольчики тревоги. Разве эта женщина спросила имя Гленды? Нет! Но она его откуда-то знала, равно как и о "поварихе в университете". И такая смышлёная, разгадала секрет Пирога Пахаря на раз-два. В дело вступила малая часть сознания Гленды, когда-то пробуждённая к жизни порцией портвейна. Твоя проблема в том, что ты слишком поспешно делаешь выводы. Ты видишь что-то, и тебе сразу кажется: ты знаешь, что. А ведь эта женщина говорила не как библиотекарша, верно?
Очень медленно Гленда сжала правую руку в кулак и прижала его ко рту, а потом укусила, изо всех сил желая, чтобы последние пятнадцать минут её жизни как-то исчезли из этой вселенной. О боже, как бы она хотела заменить их чем-нибудь гораздо менее смущающим. Например, чтобы с неё прилюдно свалились панталоны.

Даже сейчас, поздно ночью, в кузнице кипела жизнь. Экипажи прибывали и отбывали постоянно. Гостиница работала не от восхода до заката, а по расписанию движения карет, и пассажиры, скучающие в ожидании пересадки, имели тенденцию перемещаться к кузнице, в поисках бесплатного развлечения и защиты от холодного ночного воздуха.
Орехх ковал лошадь. Треву и раньше доводилось видеть подобное, но чтобы именно так – никогда. Животное стояло неподвижно, словно загипнотизированное, и только слегка дрожало. Когда Орехх желал, чтобы лошадь пошевелилась, он просто тихо щёлкал языком. Когда хотел, чтобы подняла ногу – щёлкал иначе. Трев ощущал, что наблюдает не просто за человеком, кующим лошадь, но за настоящим Мастером, который щедро демонстрирует своё искусство толпе любителей. Когда лошадь была подкована, она вышла к толпе зрителей, боже милостивый, словно модель на подиум. И принялась поворачиваться и кланяться во все стороны, подчиняясь жестам и щелчкам Орехха. Выглядела она при этом не слишком счастливой, зато на 100% послушной лошадью, это уж точно.
- Что ж, кажется, всё в порядке, - резюмировал Орехх.
- Сколько с нас? – спросил кучер. – Отличная работа, позвольте заметить.
- Сколько? Сколько? Сколько? – трижды переспросил Орехх, словно так и эдак ворочая в уме незнакомое слово. – Доказал ли я свою ценность, сэр?
- Да уж доказал, парень, ещё как! Ни разу я не видал так ловко подкованной лошади.
- С меня достаточно этого, - объявил Орехх. – Плюс бесплатная поездка обратно в Анк-Морпорк для меня и моих друзей.
- И ещё пять долларов, - добавил Трев, отлепившись от стены и пробравшись к месту торга со скоростью денег, переходящих из рук в руки.
Кучер фыркнул.
- Дороговато, - сказал он.
- Что? – возмутился Трев. – За ночную работу? С качеством получше, чем у "Бурле и Крепкорука"? Отличная сделка, по-моему.
Толпа зрителей поддержала его одобрительным ворчанием.
- Я такого никогда прежде не видела, - сказала Джульетта. – Да эта лошадь только что не плясала под его дудку!
Кучер подмигнул Треву.
- Ладно, парень. Что тут скажешь? Старина Хэвакук отличный парень, но немножко строптивый, нельзя не признать. Однажды просто впечатал конюха в стену копытом. Не ожидал, что когда-нибудь увижу его смирно стоящим и задирающим ножку по команде, словно комнатная собачонка. Твой приятель заработал свои деньги и бесплатную поездку.
- Уведите коня, - сказал Орехх. – Но обращайтесь с ним поосторожнее, когда он окажется вдали от меня, может немного разбушеваться.
Толпа разошлась. Орехх методично загасил кузнечный горн и принялся паковать инструменты в свой ящик.
- Если мы намерены вернуться, нам лучше стартовать прямо сейчас, - объявил он. – Где мисс Гленда?
- Здесь, - сказала Гленда, выходя из тени. – Трев и Джул, идите, займите нам места в экипаже. Мне надо поговорить с мистером Ореххом.
- Её Светлость была здесь, - объявила Гленда, когда молодые люди ушли.
- Я не удивлён, - спокойно ответил Орехх, с щелчком закрывая застёжки своего ящика. – Через Сто Лат проезжают практически все путешественники, а она путешествует немало.
- Почему ты убежал?
- Потому что знал, что случится дальше, - сказал Орехх. – Я же орк. Вот так. Всё просто.
- Но пассажиры конёбуса были на твоей стороне, - напомнила Гленда.
Орехх вытянул вперёд руки и на секунду выпустил когти.
- А что будет завтра? – сказал он. – Если что-то пойдёт не так? Все знают, что орки отрывают людям руки-ноги. И головы, тоже. Все знают об этом. Это плохо.
- Ну ладно, а почему ты тогда возвращаешься? – упорствовала Гленда.
- Потому что ты была добра и поехала за мной. Как я мог отказаться? Но это не изменит того, что все знают.
- Каждый раз делая свечу или подковывая лошадь, ты меняешь это самое "что все знают", - горячо возразила Гленда. – Ты знаешь, что орки были… ну, типа, сделаны?
- О, да. В книге об этом тоже написано.
Она чуть не лопнула от возмущения.
- Тогда почему ты не сказал мне об этом?!
- А какая разница? Я таков, каков есть сейчас.
- Но ты не обязан быть таким! – закричала Гленда. – Все знают, что тролли жуют и выплёвывают людей. Все знают, что гномы могут отрубить ноги до колен. Но в то же время все знают, что "все знают" неправильно. И орки стали такими не по своей воле. Люди поймут.
- Мне будет очень тяжко.
- Я помогу тебе! – Гленда сама поразилась своему порыву и пробормотала: - Я помогу.
В горне, остывая, потрескивали угли. В часто используемой кузнице огонь нечасто гаснет совсем. Помолчав, Гленда добавила:
- Это ты написал ту поэму для Трева, да?
- Да, мисс Гленда. Надеюсь, Джульетте понравилось.
Гленда подумала, что тут надо быть поаккуратнее.
- Полагаю, тебе следует знать, что она не совсем поняла значение некоторых слов. Мне пришлось вроде как переводить для неё.
Она подозревала, что это оказалось не слишком сложно. Все любовные поэмы более-менее одинаковы, если говорить о сути, оставив в стороне завитушки и красивости.
- Тебе она понравилась? – спросил Орехх.
- Чудесная поэма, - признала Гленда.
- Я написал её для тебя, - сказал Орехх. Он смотрел на Гленду со смешанным выражением страха и надежды.
Остывающие угли на секунду вспыхнули ярче. У каждой кузницы есть душа, в конце-то концов. Разные варианты ответа словно сами просились на язык Гленды. "Что бы ты ни ответила сейчас, это будет очень важно в дальнейшем, - подумала она. – Очень, крайне, чрезвычайно важно. И не смей гадать, что сказала бы на твоём месте эта чёртова Мэри Горничная из тех дешёвых романов. Потому что Мэри – всего лишь фантазия женщины, чьё имя звучит подозрительно похоже на анаграмму самого обычного человеческого имени. Мэри выдумка, но ты – реальна"
- Нам пора садиться в карету, - сказал Орехх, забирая свой ящик.
Гленда отчаялась придумать что-либо путное и разрыдалась. Надо сказать, это не были деликатные слёзы упомянутой Мэри Горничной, нет. Это были настоящие, крупные, бурные слёзы женщины, которая плачет весьма нечасто. Слегка липкие слёзы, честно говоря. Возможно даже, с примесью соплей. Но они были настоящими. Никакая Мэри Горничная не смогла бы так плакать.
Ну и разумеется, именно в этот момент из ночной темноты появился Трев Вроде.
- Они говорят, мы скоро отправляемся… Эй, у вас тут всё нормально?
Орехх посмотрел на Гленду. Рыдания не такая штука, которую легко скрыть, однако Гленда умудрилась улыбнуться сквозь слёзы.
- Полагаю, более чем, - сказал Орехх.

Путешествуя на крыше двухэтажной повозки, даже относительно тёплой осенней ночью, пассажиры испытывают такой холод, что недолго и заледенеть. К счастью, тут нашлись кожаные одеяла и всякое тряпьё различного возраста, толщины и запаха. Секрет выживания: завернуться в максимальное количество тряпок, соорудив вокруг себя нечто вроде толстого кокона. Лучше при этом иметь кого-то рядом: два человека согреваются быстрее, чем один. Теоретически, всё это должно вести к шурам-мурам, однако неудобство сидений и неровность дороги заставляют пассажиров думать о гораздо более насущных вещах, например, мечтать о мягких подушках. Вдобавок, начал накрапывать дождь.
Джульетта извернулась, чтобы посмотреть, что происходит сзади, но не разглядела ничего, кроме кучи мокрого тряпья – ответа транспортной компании на возможные превратности погоды.
- Между ними что-то есть, как тебе кажется? – спросила она.
Спелёнутый, как и все, Трев умудрился лишь промычать что-то в ответ. Но потом всё-таки продолжил членораздельно:
- Думаю, он ею восхищается. У него язык заплетается, когда она рядом, вот и всё, что я знаю.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments