Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-29



Если горожане были встревожены, озадачены или напуганы, они шли на площадь Сатор. Люди, сами толком не понимающие, зачем они так поступают, собирались там в группы, чтобы послушать других людей, тоже не знающих, в чём дело. Кажется, они полагали, что если поделятся отсутствием информации, то станут не знать вдвое больше. Этим утром подобные группки наблюдались по всей площади, а также импровизированные футбольные команды, поскольку на какой-то стене было написано (точнее, нацарапано), что если где-либо собирается больше двух человек, минимум одному из них надлежит иметь при себе предмет для пинания. Жестяные банки и туго свёрнутые из тряпок мячи виднелись повсюду, однако когда Гленда подошла ближе, распахнулись высокие двери университета, и из них вышел Думмер Тупс, неумело постукивая новеньким кожаным мячом. Бумц! Грохот внезапно оставленных в покое жестяных банок постепенно затих, и над площадью сомкнулась тишина. Все взгляды обратились на волшебника и его мяч. Думмер бросил мяч, и тот сделал дважды бумц! по каменным плитам площади. А потом волшебник нанёс удар. Бил он, честно говоря, как девчонка, но даже при этом мяч улетел в десять раз дальше, чем когда-либо удавалось запнуть что-нибудь любому из присутствующих. Каждый мужчина на площади, движимый древним инстинктом, бросился вслед за новым мячом.
"Они победили, - мрачно подумала Гленда. – Мяч, который делает бумц! в то время как все остальные лишь шмяк… У старых мячей не было ни единого шанса".
Она поспешила к чёрному ходу университета. В мире, который внезапно стал слишком сложным, в котором она могла ворваться к злобному Тирану и уйти невредимой, в этом странном мире ей требовалась надёжная точка опоры. Ночная Кухня была знакома ей лучше, чем собственная спальня. Это было её место, находившееся под её полным контролем. Там она могла бестрепетно встретить любую опасность.
У чёрного хода она сразу заметила человека, который стоял, прислонившись к стене между мусорных баков. Несмотря на плащ и надвинутую на глаза шляпу, она тут же узнала его: никто из её знакомых не умел стоять так же расслабленно, как Пепе.
- Приветик, Гленда, - раздался голос из-под шляпы.
- Что ты тут делаешь? – спросила она.
- Знаешь, как трудно найти в этом городе конкретную персону, если не можешь объяснить, как она выглядит и толком не помнишь её имени? – вопросом на вопрос ответил Пепе. – Где Джул?
- Не знаю, - сказала она. – Не видела её с прошлой ночи.
- Думаю, лучше её найду я, прежде чем это сделают другие.
- Какие "другие"? – спросила Гленда.
Пепе пожал плечами.
- Все. Сейчас они рыщут в основном в гномьих кварталах, но это лишь вопрос времени. Мы из-за них даже из магазина не можем спокойно выйти, пришлось выбираться тайком.
- Зачем она им нужна? – в панике спросила Гленда. – Я читала в газете, что её ищут, но ведь она же не сделала ничего плохого!
- Кажется, ты не понимаешь, что происходит, - сказал (предположительно) гном. – Они ищут её, чтобы задать ей много вопросов.
- Это имеет какое-то отношение к лорду Ветинари? – с подозрением спросила Гленда.
- Не думаю, - ответил Пепе.
- Какие же вопросы они хотят ей задать?
- Ох, ну, такие… Какой ваш любимый цвет? Что любите есть на завтрак? Встречаетесь с кем-нибудь? Какой совет можете дать современной молодёжи? Пользуетесь ли воском? К какому парикмахеру ходите? Какая у вас любимая ложка?
- Не думаю, что у неё есть любимая ложка, - ответила Гленда, ожидая, пока мир встанет на место и вновь обретёт хоть какой-нибудь смысл.
Пепе похлопал её по плечу.
- Послушай, она попала на первую полосу в газете, так? И теперь "Таймс" давит на нас, потому что хочет описать её стиль жизни. Может, это не так уж и плохо, но решать тебе.
- Вряд ли у неё есть какой-то "стиль жизни", - ответила слегка смущённая Гленда. – Никогда она об этом не говорила. И воском она тоже не пользуется. Даже пыль не протирает, какой уж там воск. Просто скажите им, что она не хочет ни с кем говорить.
Лицо Пепе приняло на секунду странное выражение, а потом он заговорил очень тщательно подбирая слова, как человек, который пытается преодолеть некий культурный барьер.
- Ты полагаешь, "воск" – это который для полировки мебели?
- Ну да, а зачем он ещё нужен? И вообще, её домашнее хозяйство никого не касается.
- Ты что, не понимаешь? Она популярна, и чем чаще мы говорим людям, что она не хочет ни с кем общаться, тем сильнее они желают задать свои вопросы, а чем громче мы отвечаем "нет", тем сильнее разгорается их любопытство. Люди хотят знать о ней всё, - пояснил Пепе.
- Типа, про её любимую ложку?
- Ну, тут я был чересчур ироничен, - признал Пепе. – Однако журналисты действительно рыщут по всему городу, "Бла-блабл", например, хочет дать ей целый разворот. – Он помолчал, а потом пояснил: – Это значит, они хотят написать про неё статью на две страницы. Подземный Король гномов, как утверждает "Сатблатт", заявил, что она наша икона стиля.
- Что такое "Сатблатт"? – спросила Гленда.
- Гномья газета, - сказал Пепе. – Ты её вряд ли увидишь когда-нибудь.
- Но она всего лишь посетила показ мод! – простонала Гленда. – Всего лишь прошлась пару раз по сцене! Я уверена, что вся эта суета ей не понравится.
Пепе бросил на неё острый взгляд.
- Уверена?
И тогда Гленда задумалась, действительно крепко задумалась о Джульетте, которая всегда читала "Бла-Блабл" от корки до корки. "Таймс" девушка не жаловала, однако впитывала, словно губка, всякую ерунду про фривольных и глупых людей. Про блестящих светских персон.
- Я не знаю, где она, - повторила Гленда. – Я действительно не видела её со вчерашнего дня.
- А, опять загадочное исчезновение, - заметил Пепе. – Послушай, мы у себя в магазине к таким штукам уже привычные. Можем мы пойти побеседовать где-нибудь в более приватной обстановке? Думаю, никому не удалось меня выследить.
- Ну, я могу провести тебя через чёрный ход, если там бледла нет на посту, - предложила Гленда.
- Отлично. Чёрный ход как раз для меня.
Она провела его по лабиринту комнат и мрачных коридоров, которые являли собой прелюбопытный контраст с помпезным фасадом Невидимого Университета.
- Выпить есть чего? – спросил Пепе на ходу.
- Вода! – отрезала Гленда.
- Воду я соглашусь пить лишь тогда, когда рыбы научаться вылезать на берег, чтобы отлить, - ответил Пепе. – Но всё равно, спасибо за предложение.
И тут Гленда учуяла запах выпечки, доносившийся с Ночной Кухни. Никто не смеет печь на её кухне! Она там главная по выпечке! Выпечка – её дело. И только её. Опередив Пепе, она взбежала вверх по ступеням и тут же заметила, что таинственному пекарю ещё только предстоит выучить самое важное правило кухонного мастерства – всегда прибирать за собой после работы. На кухне царил кавардак. Даже на полу валялись куски теста. Фактически, кухня выглядела так, словно была одержима демоном. И посреди всего этого, свернувшись калачиком в старом потрёпанном и слегка прокисшем кресле Гленды, дремала Джульетта.
- Словно Спящая Красавица, а? – прокомментировал позади неё Пепе.
Гленда проигнорировала его и устремилась к печам.
- Она пекла пироги. Господи, да с чего ей это в голову-то взбрело? Никогда у неё пироги не получались.
"Это потому, что ты не позволяла ей печь самой", - сказал её внутренний голос. "Это потому, что как только она испытывала сложности, ты забирала у неё работу и делала всё сама!" – ругался он.
Гленда принялась открывать печи одну за другой. Они прибыли своевременно. Судя по запаху, с полдюжины разных пирогов как раз дошли уже до кондиции.
- Как насчёт выпивки? – опять поинтересовался вечно жаждущий Пепе. – Я уверен, тут есть бренди. На каждой кухне где-нибудь бренди припрятано.
Он понаблюдал, как Гленда, обернув руки фартуком, вынимает из печей пироги. К пирогам он относился вполне равнодушно, ибо предпочитал питаться спиртосодержащими жидкостями. Гленда, тихо что-то приговаривая, вынимала и выкладывала на стол один пирог за другим.
- Я никогда не просила её печь. Зачем она принялась за выпечку? – бормотала Гленда. Потому что на самом деле просила, но неявно, вот зачем. – А пироги не так уж и пл0хи, -заметила она чуть громче. С большим удивлением в голосе.
Джульетта открыла глаза. Она осмотрелась мутным взглядом, а потом её лицо исказила гримаса паники.
- Всё в порядке, я их вынула, - поспешно успокоила её Гленда. – Молодец.
- Трев был занят своим футболом, а я просто не знала, что делать. Тогда я подумала, что завтра потребуются пироги, и решила испечь немного, - объяснила Джульетта. - Извини.
Гленда сделала шаг назад. "С чего начать? – думала она. – Как распутать собственные мысли, а потом спутать обратно, но в более понятной форме?" Потому что поначалу она ошибалась. Джульетта не просто ходила туда-сюда в необычной одежде. Она словно превратила эту одежду в мечту. В идеальную идею одежды. Живую, заманчивую, и соблазнительно реальную. Насколько Гленда могла вспомнить шоу, девушка буквально сияла. Светилась изнутри. Будто магия какая-то. Джульетта явно была рождена не для того, чтобы печь пироги… Гленда откашлялась.
- Я многому тебя научила, правда, Джульетта? – начала она.
- Да, Гленда.
- И это всегда были полезные вещи, так?
- Да, Гленда. Я помню, как ты сказала, что не следует пренебрегать даже полпенни, и я очень рада этому.
Гленда расслышала, как Пепе издал какой-то сдавленный звук и, покраснев, не посмела взглянуть ему в лицо.
- Теперь у меня появился ещё один совет для тебя, Джульетта.
- Да, Гленда.
- Во-первых, никогда, никогда не извиняйся за то, что не нуждается в извинениях. И особенно никогда не извиняйся просто за то, что была сама собой.
- Да, Гленда.
- Поняла?
- Да, Гленда.
- Неважно, что произойдёт дальше, просто помни, что ты умеешь делать хорошие пироги.
- Да, Гленда.
- Пепе здесь, потому что "Бла-блабл" хочет написать о тебе. Сегодня утром твой портрет снова был в газете, и… - Гленда замолкла. – С ней ведь будет всё хорошо, правда? – спросила она.
Пепе, занятый извлечением бутылки из шкафчика, замер.
- В этом можешь положиться на меня и на мадам, - заверил он. – Только очень надёжные люди могут позволить себе выглядеть такими ненадёжными, как мы.
- Она будет всего лишь демонстрировать одежду, и не более… Не пей, это же уксус из сидра!
- Я выпью из него только сидр, - ответил Пепе. – Да, она будет лишь демонстрировать одежду, хотя, судя по реакции зрителей шоу, найдутся люди, которые захотят, чтобы она демонстрировала также обувь, шляпки и причёски…
- Но никаких шуры-муры, - твёрдо заявила Гленда.
- Не думаю, что в мире есть более крупный эксперт по шурам и мурам, чем мадам. Полагаю, Гленда, ты не знаешь и сотой части тех шур и мур, которые она вытворяла, тем более, что б0льшую их часть она сама же изобрела. Следовательно, заметив какие-нибудь шуры или муры, мы их немедленно узнаем и сможем уберечь от них Джульетту.
- А ещё она должна хорошо питаться и как следует спать по ночам, - продолжила Гленда перечень своих условий.
Пепе кивнул, хотя Гленда подозревала, что обе этих концепции были для него внове.
- И ещё ей будут платить.
- Мы поделимся с ней прибылью, если она будет работать эксклюзивно на нас, - заверил Пепе. – Мадам как раз хотела поговорить с тобой об этом.
- Ну да, конечно, ведь кто-то может предложить ей побольше, чем вы.
- Ой-ёй-ёй. Как быстро мы учимся. Уверен, мадам получит от беседы с тобой немалое удовольствие.
Джульетта, всё ещё немного сонная, растерянно переводила взгляд с Гленды на Пепе и обратно.
- Ты хочешь, чтобы я вернулась в тот магазин?
- Я от тебя ничего не хочу, - сказала Гленда. – Решай сама, ладно? Решение за тобой, но если ты останешься здесь, в будущем тебя ждут лишь пироги и ничего больше.
- Ну, не только пироги, - пробормотала Джульетта.
- Не только, ты права. Ещё плюшки, жаркое и десерты, - признала Гленда. – Но ты же понимаешь, о чём я. С другой стороны, ты можешь пойти в модели, показывать шикарную одежду, посещать всякие шикарные места, которые очень-очень далеко отсюда и встречаться с кучей новых людей. А если что-то пойдёт не так, ты, по крайней мере, будешь знать, что всегда можешь вернуться к пирогам.
- Ха, клёво, - заметил Пепе, только что обнаруживший ещё одну бутылку.
- Честно говоря, я очень хочу снова пойти в "Заткнис", - призналась Джульетта.
- Тогда иди, немедленно. То есть, прямо сейчас. Сразу после того, как он допьёт кетчуп.
- Но мне понадобится зайти домой за вещами!
Гленда сунула руку за корсет и вытащила вишнёвого цвета книжицу, украшенную золотой гербом Анк-Морпорка.
- Что это? – Спросила Джульетта.
- Чековая книжка. Твои деньги в банке, и ты можешь взять их оттуда, когда захочешь.
Джульетта повертела чековую книжку в руках.
- Не думаю, что кто-то из моей семьи хоть раз бывал в банке. Кроме дяди Джеффри, конечно, но его быстро поймали, он даже до дома не успел добежать.
- Держи язык за зубами. Дома не появляйся. Купи себе всё новое. Устройся на новом месте и только потом можешь сходить навестить отца и всех остальных, если захочешь. Дело в том, что если ты не уйдёшь сейчас, будешь потом жалеть об этом всю жизнь. Так что лучше уходи сразу. Выметайся. Беги. Убирайся отсюда. Сделай всё то, чего не сделала я.
- А как же быть с Тревом? – растерялась Джульетта.
Гленде следовало бы подумать об этом раньше.
- Кстати, а что там у вас с Тревом? Прошлой ночью я видела, как вы разговаривали.
- Разговаривать это ничего, это можно, - принялась оправдываться Джульетта. – Он просто рассказывал мне, как собирается искать работу получше.
- Какую работу? – изумилась Гленда. – За все годы, что я его знаю, ни разу не видела, чтобы он занимался честным трудом.
- Он говорит, что-нибудь придумает, - ответила Джульетта. – Ему Орехх велел. Орехх сказал, если Трев поймёт, кто он, тогда сразу поймёт и всё остальное. Чем дальше заниматься, типа того. А я сказала, что он же Трев Вроде. А он сказал, типа, спасибо, ты очень помогла.
"Вот я и в ловушке, - призналась самой себе Гленда. – Я подталкиваю её к переменам в жизни, а значит, должна допустить, что и Трев может измениться".
Вслух она сказала:
- С этим тебе тоже придётся разобраться самой. Решай как хочешь, только не позволяй ему руки распускать.
- Он никогда их не распускает, - призналась Джульетта. – За всё знакомство с ним мне ни разу не приходила в голову мысль, что пора бы наподдать ему коленкой между ног. Я даже волнуюсь немного, всё ли в порядке?
Со стороны Пепе, только что открывшего для себя горчичный соус, раздался придушенный смех. Бутылочка соуса была уже почти пуста, и, теоретически, Пепе уже должен был лишиться желудка.
- Никогда-никогда? – переспросила Гленда, озадаченная этой противоестественной информацией.
- Никогда. Он всегда очень вежливый и немножко грустный.
"Наверное, что-то замышляет", - предположил внутренний голос Гленды.
- Ну, тебе решать, - сказала она вслух. – Тут я ничем помочь не могу. Просто не забывай, что твои коленки всегда при тебе, если что.
- А как же… - снова начала Джульетта.
- Послушай, - твёрдо оборвала её Гленда. – Или ты уходишь прямо сейчас, чтобы увидеть мир, заработать много денег, увидеть свой портрет в газетах и сделать кучу всего остального, что тебе, как я знаю, страшно хочется сделать, или оставайся здесь и решай свои проблемы сама.
- Мы не сразу уедем из города, - вмешался Пепе. – Знаете, а этот соус стал бы гораздо вкуснее, если добавить в него немного водки. Она бы придала ему пикантность. Эдакую элегантность. Хотя, если подумать, добавить много водки будет даже лучше.
- Но я люблю его! – простонала Джульетта.
- Ну и прекрасно, тогда оставайся здесь, - заявила Гленда. – Вы уже целовались?
- Нет! Он до этого еще не дошёл.
- Может, он из тех джентльменов, которым не нравятся леди, - чопорно предположил Пепе.
- Без твоих советов обойдёмся! – набросилась на него Гленда.
- Знаешь, с другими, ну типа Гнилого Джонни, я чуть коленку не стёрла, а Трев… он просто такой… милый со мной всё время.
- Послушай, я помню, что ты велела мне заткнуться, и я знаю, что был ужасным грешником в своё время (каковым надеюсь оставаться и впредь), но как раз поэтому я про всякие шуры-муры столько наслушался, больше, чем жрец на исповеди, поэтому такую ерунду усекаю сразу, - снова вмешался Пепе. – У него хватает ума сознавать, что ты распрекрасная раскрасавица, каких рисуют на картинах стоящими на ракушке без лифчика, зато в окружении летающих вокруг пухлых херувимчиков, а он – всего лишь смекалистый паренёк с улицы. То есть, ухаживать без толку, так? У него шансов ноль, и он понимает это, даже если сам не понимает, что понимает.
- Почему это без толку? – удивилась Джульетта. - Я поцелую его, если он захочет, и уж точно не стану бить коленом промеж ног.
- Эту проблему тебе тоже придётся решить самостоятельно, - заявила Гленда. – Я не могу решить её за тебя, а если и попытаюсь, то решу неправильно.
- Но… - начала Джульетта.
- Прекрати, тут нечего обсуждать, - прервала её Гленда. – Иди, и купи себе всяких красивых шмоток… деньги твои. А ты, мистер Пепе, если не приглядишь за ней как следует, скоро узнаешь, что колено будет только началом твоих крупных неприятностей.
Пепе кивнул и, очень бережно взяв Джульетту за руку, потянул её к выходу с кухни.
"Итак, что мне теперь нужно делать, если представить, что я героиня дамского романа?" – подумала Гленда, когда их шаги затихли в отдалении. Её круг чтения сделал её настоящей специалисткой по поведению героинь дамских романов, хотя, как она однажды призналась мистеру Шатуну, эти романы всегда несколько раздражали её тем фактом, что их героини никогда ничего не готовят. А ведь готовка – важнейшее дело. Авторшам трудно, что ли, добавить парочку сцен, изображающих изготовление пирога, например? Почему ей ни разу не попалось произведение под названием, скажем, "Гордость и Булки"? Даже всего лишь пара советов по приготовлению пирожных значительно украсили бы любое произведение, не говоря уже о том, что помогли бы сделать книжку немного потолще. Даже если бы любовников просто "швырнули в миксер жизни", это сделало бы Гленду хоть немного счастливее. По крайней мере, это фразой авторша хоть отчасти признала бы, что люди, помимо прочих занятий, иногда просто садятся за стол и едят.
Примерно на этом этапе размышлений она поняла и почувствовала, что ей, как героине романа, надлежит сейчас "проливать потоки слёз". Тогда она принялась мыть полы. Потом почистила печи. Её печи и без того всегда просто сияли, но это не означало, что их нельзя почистить снова. Используя старую зубную щётку, она выскребла мельчайшие частички жира из самых дальних уголков, потом надраила все кастрюли мелким песочком, выгребла золу, вытряхнула зольники, подмела пол, связала вместе две метлы, чтобы убрать паутину из-под потолка, а потом снова отмыла полы, да так, что потоки мыльной воды смыли с каменных ступеней Ночной Кухни следы Пепе и Джульетты.
Ах. Да, ещё кое-что. На льду ещё оставались анчоусы. Она взяла парочку, разморозила их и подошла к большому котлу, на котором вчера сама же написала мелом "Не Трогать!" Она сняла с котла крышку и заглянула внутрь. В ответ на неё уставился своими стебельчатыми глазами краб, которого Истина Плоскодонка дала ей прошлой ночью. Казалось, это было очень давно.
- Я вот думаю, - сказал она, - что будет, если я не закрою крышку? Как быстро учатся крабы?
Она бросила анчоусов в котёл, что вызвало полное крабье одобрение. Покончив с этим делом, Гленда встала посреди кухни и задумалась, что бы ещё такое почистить. Чугун никогда не блестит, но все рабочие поверхности были уже отмыты и высушены. Тарелки сияли, хоть ешь с них. Если хочешь сделать что-то как следует, делай это сама. Джульетта почитала чистоту следующей добродетелью после благочестия, то есть чем-то, что встречается редко, крайне нерегулярно и с трудом поддаётся пониманию.
Что-то коснулось её лица. Гленда рассеянно отмахнулась и обнаружила, что держит в руке чёрное перо. Ах, да. Эти твари, что обитают среди труб. Кому-то следовало заняться ими. Гленда взяла самую длинную метлу и постучала ручкой по трубам под потолком.
- Кыш! Убирайтесь отсюда!
В темноте раздался шорох и тихое "Ак! Ак!"
- 'звините, мисс, - раздался голос от входа в кухню.
Гленда обернулась и уставилась прямо в бесформенное лицо… как бишь его? Ах, да.
- Доброе утро, мистер Цемент.
Она не могла не заметить коричневых потёков под носом тролля.
- Не могу сыскать мистера Трева, - объявил тролль.
- Всё утро его не видела, - ответила Гленда.
- Не могу сыскать мистера Трева, - повторил Цемент, уже погромче.
- Зачем он тебе? – спросила Гленда.
Насколько её было известно, свечной подвал в руководителе почти не нуждался. Достаточно велеть Цементу оплывать свечи, и он будет этим заниматься, пока свечи не кончатся.
- Мистеру Орехху плохо, - сказал Цемент. - Не могу сыскать мистера Трева.
- Отведи меня к мистеру Орехху немедленно! – крикнула Гленда.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments