Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-26



- Как любезно с вашей стороны было пригласить меня, Наверн, - сказал лорд Ветинари, небрежным взмахом отказываясь от предложенных блюд с закусками. Он посмотрел прямо в глаза волшебнику, - и Архиканцлер, прежде известный как Декан, снова с вами, я вижу. Это чудесно.
- Вероятно, вы помните, что Генри ушел от нас в Псевдополис, в Бразенек, гм. Он, хм… - Чудакулли замялся.
- Новый Архиканцлер, - продолжил Ветинари. Он взял ложку и принялся вертеть её в руках, словно это был редкий и любопытный предмет. – Боже. Я-то полагал, что Архиканцлер может быть только один. Разве не так? Один превыше всех и Шляпа только одна, не так ли? Впрочем, это всё дела волшебников, я в них мало разумею. Так что извините, если я что-то не так понял. – В медленно крутящейся ложке отражение его носа становилось то длиннее, то короче. – Тем не менее, с моей точки зрения, подобное положение дел может привести к некоторым трениям. – Ложка замерла, не завершив оборот.
- К подозрительности, скорее, - сказал Чудакулли, не глядя в сторону Генри.
- Всё настолько плохо? Однако отсутствие вокруг персон, превращённых в лягушек, заставляет меня предположить, что вы, джентльмены, решили воздержаться от магической битвы. Отлично. Когда дошло до крайности, старые приятели, объединённые взаимной ненавистью, так и не смогли убить друг друга. У нас ещё есть надежда. О, суп принесли.
Пока суп разливали по тарелкам, наступила краткая пауза. Потом патриций продолжил:
- Может, я могу вам чем-то помочь? В данном вопросе я беспристрастен.
- Извините, конечно, милорд, но некоторые могут сказать, что вы всё-таки пристрастны к Анк-Морпорку, - сказал Архиканцлер, прежде известный как Декан.
- Неужели? А другие могут возразить, что в моих интересах ослабить этот университет. Вы следите за мыслью? Существует деликатный баланс между светским и духовным, видимым и невидимым. Два взаимосвязанных источника силы. Некоторым может показаться, что я не упущу возможности доставить проблемы моему высокоучёному другу. – Он слегка улыбнулся. – Официальная Шляпа Архиканцлера всё ещё у вас, Наверн? Я заметил, что в последнее время вы предпочитаете носить более роскошную модель с симпатичными выдвижными ящичками и мини-баром.
- Официальную я всегда недолюбливал. Она постоянно ворчит.
- Она действительно умеет говорить? – спросил Ветинари.
- Полагаю, слово "брюзжать" тут более уместно. Она лишь бесконечно сетует, насколько всё было лучше в прежние дни. У меня одно утешение: за последнюю тысячу лет все Архиканцлеры жаловались ровно на то же самое.
- Значит, она всё-таки умеет мыслить и говорить? – с невинным видом ещё раз уточнил Ветинари.
- Ну, думаю, можно и так сказать.
- Тогда вы не имеете права владеть ею, Наверн: говорящая и мыслящая шляпа не может быть чьим-либо рабом. В Анк-Морпорке рабство под запретом, Наверн, - патриций шутливо погрозил пальцем.
- Все верно, однако мне следует позаботиться о репутации. Как я буду выглядеть, если без жестокой борьбы откажусь от принципа уникальности Архиканцлерства?
- Трудно сказать в точности, - заметил Ветинари. – Однако учитывая тот факт, что все прежние схватки за лидерство сопровождались колоссальными жертвами и разрушениями, вы будете выглядеть, как минимум, слегка сконфуженно. А я, между тем, хотел бы напомнить вам, что глава Бугарупского университета Билл Ринсвинд без малейших сомнений называет себя Архиканцлером.
- Да, но ведь он не здесь, а где-то… - заспорил Чудакулли. – И вообще, Ужастралия так далеко, что даже конкретным "где-то" её считать затруднительно, в то время как Псевдополис расположен совсем рядом, и эти выскочки...
- То есть мы с вами сейчас спорим всего лишь о расстояниях? – коварно уточнил Ветинари.
- Нет, но… - начал Чудакулли и замолк на полуслове.
- О чем тут вообще спорить? – продолжал Ветинари. – У нас, джентльмены, имеет место всего лишь небольшое разногласие между уважаемой, заслуженной организацией с одной стороны, и амбициозной, относительно неопытной, но настойчивой школой знания с другой.
- Да, пожалуй, с этим можно согласиться, - признал Чудакулли.
Ветинари поднял палец.
- Я ещё не закончил, Архиканцлер. Итак, подведём итоги. Я сказал, что у нас разногласие между старой, закосневшей, впавшей в маразм и узколобость организацией с одной стороны, и полным энергии, идей и свежих подходов учебным заведением с другой.
- Эй, постойте, в первый раз вы говорили иначе, - запротестовал Чудакулли.
Ветинари откинулся на спинку стула.
- Конечно, Архиканцлер. Вы припоминаете наш последний разговор о важности слов? Смысл полностью зависит от контекста. Таким образом, я предлагаю вам время от времени разрешать главе Бразенека носить Шляпу Архиканцлера.
За речами лорда Ветинари следовало следить очень внимательно. Порой слова, на первый взгляд совершенно нейтральные, оборачиваются против вас и кусают за пятки.
- Играйте в футбол. Ставка – Шляпа, - предложил патриций.
Он взглянул на их лица.
- Джентльмены. Джентльмены. Подумайте о моём предложении. Важность Шляпы от этого лишь возрастёт. Способы, которыми волшебники борются за лидерство, отнюдь не обязаны быть магическими. Реальные борьба и конкуренция, полагаю, пойдут лишь на пользу обоим университетам. Кроме того, люди с удовольствием посмотрят на состязание, вместо того, чтобы прятаться по подвалам, как в прежние времена. Пожалуйста, не отвечайте слишком поспешно, а то я приду к заключению, что вы не обдумали мои слова как следует.
- На самом деле, я умею думать очень быстро, - возразил Чудакулли. – И вот вам вывод: никакой борьбы не получится. Состязание выйдет совершенно нечестным.
- Вот-вот, - согласился Генри.
- А, так вы оба считаете, что обладаете абсолютным преимуществом, - заметил Ветинари.
- Конечно. Наша профессура гораздо моложе, а на тренировочных площадках Псевдополиса постоянно царит оживление.
- Именно, - обрадовался Ветинари. – Похоже, на самом деле борьба выйдет нешуточная. Университет против университета. Фактически, город против города. Сражение, свободное от утомительной необходимости собирать потом оторванные головы, руки и ноги. Конкуренция является в разных обличьях, джентльмены.
- Полагаю, я склонен согласиться, - заявил Чудакулли. – В любом случае, потеря Шляпы мне не грозит. Хотя, должен заметить, Хавелок, что вы не слишком поощряете конкуренцию за ваше место.
- О, на него покушаются постоянно, - возразил лорд Ветинари. – Просто конкуренты проигрывают. Кстати, джентльмены, я прочёл в газете, что новый парламент Псевдополиса вчера проголосовал за отмену налогов. Когда увидите президента Псевдополиса, не откажите в любезности сообщить ему, что я готов в любой момент дать пару советов относительно управления городом. Приободритесь, джентльмены. Никто из вас не получит именно то, чего хочет, но лишь то, чего заслуживает. Чёрного кобеля можно отмыть добела, а волшебник может поменять шляпу, если необходимо. И кобеля придётся-таки отмыть, иначе мы все обречены.
- Вы о той заварушке в Локо? – уточнил Генри. – Не притворяйтесь удивлённым.
- Я и не собирался. Потому что действительно удивлён, - возразил Ветинари. – Но, разумеется, вполне способен и притворяться, если, конечно, искренность не приносит мне каких-либо дивидендов.
- Нам придётся что-то предпринять. Экспедиция обнаружила целое гнездо, полное этих чёртовых тварей!
- Да. Детей, которых потом перебили, - уточнил Ветинари.
- Выродков, которых уничтожили!
- Неужели? И что вы предлагаете?
- Мы говорим об очень злой силе!
- Архиканцлер, истинное зло я вижу, когда гляжу в зеркало. Философски выражаясь, зло разлито по всей вселенной, видимо, чтобы подчеркнуть прелести добра. Думаю, в данной теории ещё много интересного, но на этом месте я обычно начинаю хохотать. Похоже, направить экспедиционный корпус в Дальний Убервальд было именно вашей идеей?
- Разумеется! – объявил бывший Декан.
- Раньше уже пробовали. Дважды. Что-то такое есть в мозгу военных, что заставляет их снова и снова пытаться с ещё б0льшей силой применять методы, которые прежде не сработали.
- Сила – единственный язык, доступный тем тварям. Вы и сами наверняка знаете.
- Сила – единственное, что пробовали, Архиканцлер Генри. Кроме того, если они всего лишь животные, как некоторые утверждают, они всё равно ничего не поймут, а если, как убеждён я, они всё-таки разумные существа, определённое понимание требуется проявить уже нам.
Патриций отхлебнул пива.
- Сейчас я расскажу вам кое-что, джентльмены, о чём очень мало кому рассказывал и вряд ли повторю когда-либо снова. Однажды, будучи ещё мальчишкой, я был на каникулах в Убервальде и прогуливался вдоль реки. Я увидел выдру с выводком. Весьма умилительное зрелище, думаю, вы согласитесь со мной. Выдра нырнула и поймала жирного лосося, которого она с трудом выволокла на ствол полузатопленного дерева и принялась пожирать, разумеется, заживо. Из распоротого брюха лосося вывалилась икра, о, я до сих пор помню чудесный розовый цвет этих икринок, к которым тут же бросились маленькие выдры, ссорясь между собой за лакомство. Чудо природы, господа: мать и дети, пожирающие мать и детей. Вот тогда я и познал впервые, что есть зло. Оно встроено в саму природу вселенной. Каждый мир движется болью. Если и есть на свете некое высшее существо, наша цель – превзойти его морально.
Волшебники обменялись взглядами. Ветинари задумчиво изучал глубины своей пивной кружки, и волшебники были рады, что не видят, какие картины открываются ему там.
- Мне кажется, или тут вправду стало темновато? – сказал Генри.
- Боже, да! Я забыл о люстре! – воскликнул Чудакулли. – Где мистер Орехх?
- Здесь, - раздался голос Орехха. Ближе, чем хотелось бы Архиканцлеру.
- Но как вы здесь оказались?
- Я же обещал, что буду готов, когда потребуется, сэр.
- Что? Ах, да, и правда, обещали.
"Он низенький, вежливый и удивительно услужливый – подумал Архиканцлер. – Совершенно не о чем волноваться…"
- Ну что же, покажите нам, как станете зажигать свечи, мистер Орехх, - сказал он вслух.
- Можно попросить сыграть фанфары, сэр?
- Вряд ли, молодой человек. Но я заставлю всех в Зале вести себя потише.
Чудакулли взял ложку и постучал по своему бокалу для вина в традиционной манере послеобеденных ораторов: "Эй вы, все, послушайте! Я очень тихо пытаюсь произвести громкий звук!", каковая манера зарекомендовала себя совершенно бесполезной со времён изобретения бокалов, ложек и обедов.
- Джентльмены, потише, пожалуйста! Я требую выжидательной тишины с последующими ободряющими аплодисментами. Сейчас будет зажжена люстра!
И настала тишина.
После ободряющих аплодисментов тишина стала ещё более оглушительной. Гости неуверенно озирались, пытаясь разглядеть, в чём дело, хотя видеть, собственно, пока было нечего.
- Не соблаговолите ли затянуться трубкой и передать её мне? – сказал Орехх.
Чудакулли пожал плечами и сделал, как его просили. Орехх взял трубку, поднял её повыше, и…
Что произошло потом? Это стало предметом оживлённого обсуждения на несколько последующих дней. Откуда взялся красный огонёк? Поднялся от трубки, опустился с потолка, или просто возник из стен? Так или иначе, тьма была внезапно рассечена на части сияющими зигзагами света, которые мгновенно исчезли, оставив тьму ещё более чёрной, но она тут же начала быстро светлеть, словно небеса на рассвете, потому что все свечи вдруг вспыхнули одновременно.
Под нарастающий гром аплодисментов Чудакулли бросил взгляд на Думмера, который помахал своим магометром, покачал головой и пожал плечами.
Тогда Чудакулли повернулся к Орехху, отвёл того в сторонку от столов, и, к общей радости наблюдателей, крепко пожал ему руку.
- Прекрасно, мистер Орехх. Лишь один вопрос: вы не пользовались магией, магию мы бы узнали, тогда как же вы это сделали?
- Ну, в общем, гномья алхимия, сэр. Та её разновидность, что и вправду действует. Таким способом они зажигают свои большие люстры в пещерах под Бонком. Я разработал метод путём размышлений и экспериментов. Фитильки всех свечей были соединены чёрными нитями, сплетёнными в итоге в один общий фитиль, практически невидимый в сумраке Зала. Нить была пропитана специальным составом, который, когда высохнет, позволяет ей гореть с необычайной скоростью. Я немного усовершенствовал формулу, вследствие чего нить горела даже быстрее, чем гномья, полностью исчезая в процессе горения. Абсолютно безопасный способ. У свечей составом были пропитаны лишь кончики фитилей, поэтому далее они горят в обычном режиме. Любопытный факт, сэр: скорость горения так велика, что человеческим глазом воспринимается как мгновенная вспышка. По моим подсчётам, определённо свыше двадцати миль в секунду, сэр.
Чудакулли был мастером невозмутимости. Невозможно регулярно общаться с Ветинари, не научившись мгновенно делать непроницаемое лицо. Однако на этот раз он даже не стал пытаться.
Орех явно забеспокоился.
- Я не смог продемонстрировать свою ценность, сэр?
- Что? А. Нууу… - лицо Чудакулли приобрело нормальное выражение. – Очень даже смогли, Орехх. Прекрасно! Гм, а где вы раздобыли химикаты?
- О, в подвале нашлась заброшенная алхимическая лаборатория.
- Хммм. Ясно. Ещё раз спасибо, - сказал Чудакулли. – Однако, как глава этого университета, я вынужден просить вас не обсуждать ни с кем данное изобретение, пока мы с вами не поговорим о нём подробнее. А сейчас мне пора возвращаться к гостям.
- Не волнуйтесь, сэр, я прослежу, чтобы открытие не попало в злые руки, - заверил Орехх и поспешил прочь.
"Боюсь, ты и есть те самые злые руки", - подумал Чудакулли, направляясь к столу.
- Впечатляющая демонстрация, - заметил Ветинари, когда Чудакулли вновь занял своё место. – Могу ли я предположить, что упомянутый вами мистер Орехх и есть, фактически, тот самый мистер Орехх?
- Верно, сэр, да, отличный парень.
- И вы разрешили ему заниматься алхимией?
- Похоже, сэр, это была его собственная идея.
- И он всё время находился здесь, рядом с нами?
- Да, он чрезвычайно ответственный. А в чём проблема, Хавелок?
- Нет, нет, что вы, никаких проблем, - сказал Ветинари.

Демонстрация действительно получилась весьма впечатляющей, признала Гленда, однако ей мешал наслаждаться зрелищем прожигающий спину взгляд мисс Герпес. Теоретически, своей деятельностью Гленда уже, считай, заслужила ещё один, весьма бурный, фейерверк. Но ведь ничего не будет, правда? Просто ещё один невидимый молоток. Впрочем, Гленду в данный момент волновали иные, менее личного свойства, проблемы.
Пусть её соседи были недалёкими, глупыми и беспечными людьми, Гленде надлежало, как и всегда, заботиться об их интересах. Их зашвырнуло в мир, который они совершенно не понимали – поэтому Гленде пришлось понимать его за них. Эти мысли пришли ей в голову, потому что, проходя между столами, она чётко расслышала недвусмысленный звук "звяк-звяк!" и заметила, что количество серебряной посуды стремительно убывает. Внимательно понаблюдав пару минут, она решительно подошла к мистеру Столлопу и без лишних церемоний вынула из кармана его пиджака три серебряных ложки и одну вилку.
Он резко обернулся, но, увидев, что это сделала она, даже слегка смутился.
Гленда ничего не сказала, в этом не было нужды.
- У них так много всего, - принялся оправдываться он. – Зачем им столько ножей и вилок?
Она потянулась к другому его карману и достала три серебряных ножа и солонку.
- Ну, просто куча столовых приборов, - сказал Столлоп. – Думаю, они и не заметят, что парочки не хватает.
Гленда молча посмотрела на него. Звон исчезающей со столов посуды звучал тихим, но отчётливым аккомпанементом к общему шуму в Зале. Затем она наклонилась, приблизив своё лицо на расстояние дюйма к лицу мистера Столлопа.
- Мистер Столлоп. Я полагаю, лорд Ветинари ожидает от вас всех именно такого поведения. – Его лицо побелело. Она кивнула. – Именно. Мудрому достаточно, - сказала она.
Эта информация распространилась среди мудрецов мгновенно. Шагая дальше между столов, она с удовлетворением расслышала звон серебра, стремительной волной покидающего карманы. Оно звучало, словно волшебные колокольчики фей.
Гленда улыбнулась своим мыслям и пошла дальше, чтобы встретить все, что ниспошлёт ей судьба. Или, по крайней мере всё, что она посмеет встретить.

Лорд Ветинари встал. По какой-то необъяснимой причине ему не требовались фанфары. Никаких "Аплодисменты, пожалуйста", "Внимание", или "Потише". Он просто встал, и шум улёгся сам собой.
- Джентльмены, спасибо, что пришли сегодня, и особое спасибо Архиканцлеру Чудакулли за его щедрое гостеприимство. Позвольте воспользоваться этим моментом, чтобы успокоить вас. Кажется, по городу прошёл слух, будто я не одобряю футбол. Ничто не может быть дальше от истины. Я истинный поклонник этой традиционной игры и буду более чем счастлив увидеть, как она покидает сумрак и забвение окраинных улиц. Более того, я знаю, что у вас есть собственный календарь игр, и поэтому предлагаю создать футбольный союз из, собственно, наиболее влиятельных команд, которые станут доблестно соперничать друг с другом за золотой кубок…
Раздались не совсем трезвые одобрительные выкрики.
- …или, точнее, золочёный кубок…
Ещё больше криков и смеха.
- …созданный по образу и подобию недавно обнаруженной урны под названием "Битва", которую, я уверен, вы все уже видели?
Гленда хихикнула.
- Ну а если нет, то уж ваши жёны видели наверняка.
В Зале повисла тишина, за которой последовало целое цунами хохота, подобно всем большим волнам, обильно украшенное пеной.
Гленда, скрывшаяся среди прочих официанток, была одновременно взбудоражена и оглушена, что создало ей определённые неудобства. Она гадала… Итак, он что-то замыслил, и они сейчас проглотят это вместе с пивом.
- Никогда раньше такого не видал, - сказал официант рядом с ней.
- Чего не видал?
- Чтобы его светлость пил алкоголь. Он даже вина не пьёт.
Гленда бросила ещё один взгляд на худощавую фигуру в чёрном и поинтересовалась, тщательно формулируя вопрос:
- Когда ты сказал, что он не пьёт вина, ты имел в виду, что он не пьёт вина или что он не пьёт… вина?
- Алкоголь он не пьёт, вот что я имел в виду. И ничего больше. Он же лорд Ветинари. У него уши повсюду.
- Лично я вижу лишь два, и, по-моему, этого достаточно. Он и так симпатичный.
- Ага, женщинам он нравится, - фыркнул официант. – Все знают, что у него интрижка с вампиршей из Убервальда. Слыхала? Той, что придумала Лигу Трезвости. Общество вампиров, не сосущих кровь. Привет, в чём собственно…?
- Позвольте заверить вас, что не я один страстно желаю лучшего будущего для этой великой игры, - продолжал тем временем Ветинари. – Сегодня, джентльмены, вы увидите футбол, услышите о футболе, и даже попробуете на зуб футбол, если не успеете вовремя уклониться. Сегодня, в знак союза между старым добрым футболом и новым дерзким футболом будущего, я представляю вам первую команду Невидимого университета… Невидимых Академиков!
Все свечи одновременно потухли, даже Великая Люстра. Гленда могла разглядеть в темноте призрачные дымки от погасших фитилей. Рядом с ней Орехх принялся тихо считать вслух: "Один, два…" На счёт "три" свечи в дальнем конце Зала снова вспыхнули, явив взорам присутствующих Трева Вроде, улыбавшегося своей наиболее заразительной улыбкой.
- Приветик всем, - сказал он. – И вам тоже, ваша светлость. Боже, вы сегодня, кажись, все неплохо налопались.
Пока публика смотрела, разинув рты, он вынул из кармана жестяную банку, уронил её себе на ногу, потом подбросил в воздух, поймал на шею и перекатил в другую руку.
- Раньше люди пинали камни. Это было глупо. Потом попробовали черепа, но для начала их требовалось отделять от тел, что служило причиной войн.
Рядом с Глендой Орехх продолжал тихо считать…
- Теперь у нас есть так называемый мяч, - продолжил Трев, без остановки катая банку по всему своему телу. – Но от него мало проку, потому что это всего лишь кусок дерева. Его нельзя пнуть, не обув вначале крепкие ботинки. Он медленный. Он тяжёлый. Он не живёт, джентльмены, а футбол должен жить…
На другом конце Главного Зала распахнулись высокие двери, через которые вбежал Бенго Макарона, пиная перед собой новый мяч. "Бумц-бумц" эхом отдавалось по всему Залу. Некоторые из капитанов команд вскочили на ноги, чтобы лучше видеть.
- Со старым мячом вы не могли бы проделать это! – объявил Трев и пригнулся, как раз в тот момент, когда Макарона одним изящным танцевальным движением послал мяч в другой конец Зала, и тот понёсся над столами, слегка жужжа, словно сердитый шершень.
Некоторые события происходят столь стремительно, что наши чувства не успевают их воспринять, поэтому всё, что случилось потом, Гленда увидела не глазами, а потрясённым внутренним взором, которому пришла на помощь память. Два Архимага и Тиран, застыв, неотрывно смотрели на летящий к ним крутящийся шар, и, когда ужасные последствия казались уже неизбежными, словно из ниоткуда вдруг поднялась фигура Библиотекаря, который выхватил мяч прямо из воздуха своей огромной, похожей на лопату рукой.
- Это мы, джентльмены. И мы сыграем с первой командой, которая явится в субботу, в час дня, на стадион Гиппо. А до того мы будем тренироваться на разных площадках по всему городу. Присоединяйтесь, если хотите. И не волнуйтесь насчёт новых мячей! Мы дадим их вам!
Свечи погасли, и очень своевременно, потому что в темноте затруднительно устроить беспорядки. Когда огни снова зажглись, за каждым столом раздались крики, смех, препирательства а кое-где даже разгорелись споры по существу. Между столов принялись тихо сновать официанты с большими флягами пива в руках. Кажется, фляг было просто бесконечное количество, заметила Гленда.
- Что они пьют? – шёпотом спросила она ближайшего официанта.
- "Винклс, Выдержанное Оригинальное, Рецепт Мага". Высший сорт.
- А его светлость?
Официант улыбнулся.
- Ха. Забавно, не ты первая интересуешься. Ровно то же самое, что и все. Наливается из тех же фляг, следовательно… - он замолк.
Ветинари снова поднялся на ноги.
- Джентльмены, кто из вас примет вызов? Это должен быть не Дурнелл, не Сестрички и не Шляпники. Это должна быть сборная команда великих игроков. Невидимые Академики сразятся с ней в лучших спортивных традициях. Игра назначена мной в субботу. Вы все сможете беспрепятственно понаблюдать за тренировками Академиков, и мистер Тупс проконсультирует вас насчёт правил. Это будет честная игра, я лично гарантирую, - он помолчал. – Кстати, позолоченный кубок будет полон пива. Похоже, эта концепция весьма популярна, и я предрекаю, что кубок достаточно долгое время будет чудесным образом оставаться наполненным, сколько бы человек из него ни пило. За этим я тоже прослежу лично.
Снова радостные крики. Гленда чувствовала неловкость за этих мужчин, и одновременно злость. Их только что провели за нос. Или, точнее, за пиво.
Ветинари не требовались кнуты и пыточные орудия, хватило всего лишь "Винклс, Выдержанное Оригинальное, Рецепт Мага". Он вёл их, словно овец на бойню, шаг за шагом, пинта за пинтой. Как ему такое удаётся? "Эй, посмотрите на меня,- как бы говорил он, - я такой же, как вы", но при этом он даже близко не такой. Они не могут убить кого-то, – тут она сделала паузу в размышлениях, чтобы вспомнить кое-какие драки на улицах после закрытия пабов,– и уйти безнаказанными.
- Мой друг Архиканцлер заверил меня, что Невидимые Академики не станут, разумеется, прибегать к помощи магии! Команды из лягушек нам не нужны, это точно!
Довольно плоская шутка снова вызвала бурный приступ общего веселья. Вот уж покажи дураку палец, что называется.
- Это будет честный футбольный матч, джентльмены, никаких трюков, только мастерство, - сказал патриций, его голос снова стал жёстким. – Я объявляю, что отныне действуют новые правила, основанные на недавно открытых традициях футбола, но включающие также многое из давно знакомых вам правил, применявшихся в последнее время. За порядком будут следить рефери и его помощники. Правила необходимы, друзья мои. Правила необходимы. Не бывает игры без правил. Нет правил, нет игры.
А, вот оно. Кажется, никто, кроме неё, не заметил за всей этой дымовой завесой, как в сахарной вате сверкнуло острое лезвие. "Правила? – подумала Гленда. – Какие ещё новые правила? Я раньше о них не слыхала". Однако помощник лорда Ветинари уже тихо обходил столы, раскладывая перед капитанами листы бумаги.
Гленда вспомнила растерянность Столлопа, когда тот столкнулся всего лишь с обычным почтовым конвертом. Наверное, кто-то из капитанов умеет читать. Но сколько из них способны читать сейчас?
Его светлость ещё не закончил.
- И наконец, джентльмены, я хочу, чтобы вы внимательно прочли и подписали копии правил, которые вручил вам мистер Барабантт. А потом Архиканцлер и его коллеги приглашают вас присоединиться к ним в Необщей Комнате за сигарами и коллекционным бренди!
Ха, чудесный способ подсластить пилюлю. Футболисты привыкли лишь к пиву. Если честно, к огромным количествам лишь пива. Тем не менее, насколько могла судить Гленда, а судить в таких вопросах она умела очень хорошо, капитаны уже практически валились с ног. Хотя некоторые, самые стойкие, умудрялись даже держаться прямо, фактически уже будучи свалившимися с ног. Редко какое зрелище угнетает сильнее, чем вид рухнувшего пьянчужки. Разве что вид рухнувшего пьянчужки, который расхаживает вокруг. Просто потрясающе. Капитаны были людьми, которые пили пиво квартами, рыганьем могли изобразить национальный гимн и гнули стальные прутья зубами, иногда своими, а иногда даже чьими-то чужими. Ладно, образование у них так себе, но как можно быть такими идиотами?
- Скажите мне, - тихо спросил Чудакулли, наблюдая, как гости, спотыкаясь, покидают зал, - с урной это вы всё подстроили?
- Мы знаем друг друга уже давно, Наверн, - ответил Ветинари. – И вы знаете, что я не стал бы лгать вам. – Он минуту помолчал и добавил: - То есть, конечно, стал бы, при необходимости, но в данных обстоятельствах совершенно правдиво могу заявить, что открытие урны было для меня полной неожиданностью. Хотя и приятной, не могу отрицать. Разумеется, я тут же решил, что всё подстроил университет.
- Мы понятия не имели, что она там, - возразил Чудакулли. – Кажется, всё это как-то связано с религией.
Ветинари улыбнулся.
- Ну конечно, общепризнанно, что боги играют судьбами людей, и я подумал: "почему бы этой игре не быть футболом?" Мы играем и нами играют, ход вещей неизбежен. В нашей власти немногое – постараться выступить, как минимум, стильно.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments