Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-25



"Ведро с крабами, - размышляла Гленда по пути на Ночную Кухню. – Вот, значит, как. Если девушка пользуется тролль-бусом, соседи в Сестричках её не одобряют. Это ведро с крабами. Практически всё, что когда-либо говорила мне мама – ведро с крабами. Практически всё, что я когда-либо говорила Джульетте – тоже ведро с крабами. Может, это просто синоним Толкучки. Так приятно и тепло внутри, что забываешь о мире снаружи. А самое худшее, что наиболее цепкий краб, который держит тебя – это чаще всего ты сама…" От таких мыслей у неё голова пошла кругом.
Свобода состоит в понимании простого факта: людям в большинстве случаев не разрешается бить тебя колотушкой по голове. Они развешивают вокруг множество явных и неявных табличек "Воспрещается!" в надежде, что это сработает, но если ты не подчинишься – лишь пожимают плечами, потому что настоящей колотушки у них нет. Вспомни хотя бы, как Джульетта болтала с теми благородными леди. Она просто не знала, что с ними нельзя так говорить. И это сработало! Никто не стукнул её молотком по голове.
Мисс Герпес завела такой порядок, по которому девушкам из подвала не дозволялось работать наверху, где свет был относительно чистым, потому что не прошёл еще через множество чужих глаз. Что ж, Гленда нарушила это правило, и что плохого случилось? Практически, ничего. И вот теперь Гленда шагала к Главному Залу, её прочные башмаки так крепко топали по каменным плитам пола, что, казалось, причиняют им боль. Когда она промаршировала мимо девушек с Дневной Кухни, те не сказали ей ни слова. А что они могли сказать? Неписаный закон гласил, что работницы Ночной Кухни не прислуживают за столом, когда университет принимает гостей, но Гленда решила для себя, что больше не читает неписаных законов. Кроме того, уже разгорался скандал. Слуги, ответственные за раскладку столовых приборов, старались краем глаза следить за перепалкой, что означало: многим гостям придётся сегодня есть при помощи двух ложек.
Гленда тоже заметила Свечилу, в ярости машущего руками перед Тревом и Ореххом, и направилась к ним. Она не слишком-то любила Смимса. Человек может быть занудой – не страшно, он также может быть глупцом - тоже ничего, но занудный глупец это уж слишком, особенно если он сдобрен к тому же противным запахом немытого тела.
- В чём дело?
Сработало. Если женщина скрестит на груди руки и задаст вопрос правильным тоном, застигнутый врасплох мужчина тут же ответит, не успев задуматься, и, что более важно, даже не успев придумать правдоподобную ложь.
- Они подняли люстру! Подняли, а свечи не зажгли! И у нас теперь нет времени, чтобы снова опустить и поднять её до прихода гостей!
- Но, мистер Смимс… - начал Трев.
- А теперь кормят меня отговорками и враньём, - горько посетовал Смимс.
- Но, мистер Смимс, я могу зажечь свечи прямо отсюда, - Орехх говорил так тихо, словно даже его голос сжался от ужаса.
- Не ври! Сами волшебники не могут такого, не забрызгав при этом весь Зал расплавленным воском! Ах ты, мелкий…
- Прекратите, мистер Смимс, - сказал голос, в котором Гленда с изумлением узнала свой собственный. – Вы действительно можете зажечь их, мистер Орехх?
- Да, мисс. Точно в назначенное время.
- Тогда не вижу проблемы, - заявила Гленда. – Оставьте мистера Орехха в покое, и пусть он обо всём позаботится.
Смимс взглянул на неё, и она увидела в его глазах ту самую воображаемую колотушку – мысль, что оставаясь тут, он может нажить себе неприятности.
- Мне пора идти, - сказала она.
- Мне тоже. У меня масса дел. – Смимс выглядел озадаченным и смущенным, но, с его точки зрения, бегство было отличным выходом из положения.
Гленда почти видела сквозь череп, как мозг Свечилы приходит к этому выводу. Отсутствие определённо снимало с него ответственность, что бы тут ни произошло впоследствии.
– У меня масса дел, - повторил он. – Ха! Не будь меня, вы все бродили бы в темноте!
Он подхватил свою заляпанную воском сумку и поспешил прочь.
Гленда повернулась к Орехху. "Не мог же он за пару минут стать ещё меньше? – подумала она. - Тогда его одежда сидела бы на нём ещё хуже, чем сейчас. Нет, это у меня воображение разыгралось".
- Ты действительно можешь зажечь свечи в люстре прямо отсюда? – спросила она вслух.
Орехх продолжал смотреть в пол.
Гленда повернулась к Треву.
- Он действительно… - но Трева на месте не оказалось, потому что он стоял чуть поодаль, вроде бы небрежно опершись рукой о стену, и болтал с Джульеттой.
Гленда с одного взгляда заметила всё: и его позу собственника, и её скромно опущенные глаза. Ещё не шуры-муры как таковые, но совершенно определённо прелюдия к будущим шурам-мурам. О, велика сила слов…
За наблюдателем всегда наблюдают. Гленда отвела глаза от сладкой парочки и встретила проницательный взгляд Орехха. Он нахмурился? Что он разглядел в её лице? Больше, чем ей хотелось бы, уж это точно.
Между тем суета в Зале нарастала крещендо. Капитанов футбольных команд видимо пока что собирали в одной из гостиных. Гленда так и видела этих мужланов, облачённых в чистые (или, по крайней мере, менее грязные, чем обычно) рубашки и доставленных сюда со всего города, из рабочих кварталов, вроде улицы Ботни. Она представила, как они толпятся, пялясь на высокие потолки и гадая, как им доведётся сегодня покинуть университет - живыми или мёртвыми.
"Ха, - подумала она, - скорее уж, мертвецки пьяными". И, пока она обдумывала эту мысль, позади внезапно раздался голос:
- Хмыы, в общем-то, не ожидали увидеть вас в Главном Зале, Гленда?
Это наверняка была мисс Герпес. Только экономка НУ умудрялась произносить "мы" начиная с буквы "ха", и завершать утвердительное предложение вопросительной интонацией. Кроме того, даже не оборачиваясь, Гленда явственно расслышала поскрипывание ужасного корсета [16], а также звон серебряной цепочки, на которой, по слухам, висел ключ, способный отпереть любой замок в университете.
Гленда обернулась. Колотушки нет!
- Я думала, сегодня вечером пара лишних рук будет весьма кстати, - сладким голосом сказала она.
- Тем не менее, обычная практика…
- Ох, дорогая мисс Герпес, думаю, сейчас не до правил. Карета его светлости скоро покинет дворец, - вмешался подошедший Архиканцлер.
Мисс Герпес прекрасно умела угрожающе нависать. Но, образно выражаясь, лишь над равными себе. Наверн Чудакулли умел, если надо, нависать гораздо внушительнее, превосходя экономку минимум на два фута. Мисс Герпес поспешно обернулась и изобразила нечто вроде книксена, который (Чудакулли никогда так и не решился вслух сказать об этом) всегда выглядел несколько нервирующим.
- О, а вы мисс Гленда, верно? – весело спросил Чудакулли. – Рад видеть вас здесь. Она очень полезная юная леди, мисс Герпес. Инициативная, схватывает всё буквально налету.
- Очень любезно с вашей стороны. Одна из моих лучших сотрудниц, – прошипела мисс Герпес, едва не выплюнув от злости зубы и старательно избегая внезапно ставшего ангельским взгляда Гленды.
- Однако люстра не зажжена, как я вижу, - заметил Чудакулли.
Гленда шагнула вперёд.
- Мистер Орехх планирует сюрприз, сэр.
- Мистер Орехх полон сюрпризов. Сегодня был удивительный день, мисс Гленда, - сказал Чудакулли. – Наш мистер Орехх учил парней играть в футбол своим методом. А знаете, что он учинил вчера? Ни за что не догадаетесь. Расскажите им, мистер Орехх.
- Я отвёл команду в Королевскую Оперу, понаблюдать за репетициями танцоров, - нервно объяснил Орехх. – Понимаете, очень важно, чтобы игроки научились правильно двигаться и держать равновесие.
- А когда они вернулись, - продолжал Чудакулли прежним слегка угрожающе- дружелюбным тоном, - он заставил их играть здесь в Зале с повязками на глазах.
Орехх нервно кашлянул.
- Необходимо научиться следить за действиями других игроков, - объяснил он. – Иначе им не стать командой.
- А потом он отвёл их поглядеть на охотничьих псов лорда Ржава.
Орехх кашлянул снова, ещё более нервно.
- Во время охоты каждая собака точно знает, где находятся все остальные. Я хотел, чтобы джентльмены осознали единство игрока и команды. Сила игрока движет команду, а сила команды – игрока.
- Вы слыхали? – восхитился Чудакулли. – Обалдеть! Он весь день их гонял! Заставлял балансировать с мячом на голове и рисовал схемы на грифельной доске. Казалось, он планирует сражение.
- Игра и есть сражение, - тихо сказал Орехх. – Но не с другой командой, а с собой.
- Очень по-убервальдски, - заметил Чудакулли. – Однако, игроки казались полными энтузиазма и с нетерпением ожидали сегодняшнего вечера. Кажется, мистер Орехх планирует какой-то фокус с освещением.
- Просто небольшая шутка, чтобы привлечь внимание.
- Что-нибудь взорвётся? – спросил Чудакулли.
- Нет, сэр.
- Обещаете? Лично я порой люблю Sturm и Drang, но лорда Ветинари такие штуки нервируют.
- Бури и натиска не будет, сэр. Просто напустим немного туману, образно говоря.
Гленде показалось, что Архиканцлер смотрит на Орехха в глубокой задумчивости.
- Сколько языков вы знаете… вы, Орехх?
- Три мёртвых и двенадцать живых, сэр, - ответил Орехх.
- Чудесно, чудесно, - пробормотал Чудакулли, словно подшивая эту информацию к делу и стараясь не думать: "Сколько из них были живыми, прежде чем ты их прикончил?" – Прекрасно. Благодарю, мистер Орехх, и вас тоже, леди. Капитаны скоро появятся.
Гленда воспользовалась этим моментом, чтобы отойти подальше от мисс Герпес. С некоторым неудовольствием она обнаружила, что Трев и Джульетта несколько ранее проделали тот же манёвр относительно неё самой.
- Не волнуйтесь за Джульетту, - сказал подошедший Орехх.
- Кто сказал, что я волнуюсь? – возмутилась Гленда.
- Вы сами. Ваше выражение лица, ваша поза, ваши жесты, ваши… реакции, ваш тон голоса. Всё.
- Не твоё дело следить за мной… особенно за позами!
- Я просто о вашем внешнем виде, мисс Гленда.
- Ты что, мысли мои читаешь?
- Можно и так сказать. Извините.
- А мысли Джульетты? О чём она думает?
- Не могу сказать точно, но ей нравится мистер Трев. Она думает, он забавный.
- Значит, ты и Трева прочёл? Готова поспорить, неприличная книжонка!
- Гм, вовсе нет, мисс. Он встревожен и смущён. Я бы сказал, он пытается понять, каким скоро станет.
- Неужели? Лично я всегда считала его плутом.
- Он думает о своём будущем.
На другом конце Зала распахнулись большие двери, как раз в тот момент, когда последние слуги разбежались по своим местам.
На Гленду это не произвело особого впечатления, она была погружена в собственные думы, размышляя, можно ли чёрного кобеля отмыть добела. "В последнее время он вёл себя тише воды, ниже травы, надо признать, - думала она. – И он написал ей эту чудесную поэму… Поэма, это вам не шутки. Кто бы мог подумать? Совсем на него не похоже…"
С невероятной скоростью Орехх вдруг куда-то исчез, двери распахнулись, и вошли капитаны в сопровождении своих присных, и все они нервничали, а некоторые были одеты в совсем неподходящие костюмы, а другие уже шагали весьма неуверенно, потому что представление волшебников об аперитиве было весьма щедрым, и тарелкам скоро предстояло наполниться, и повара ругались, а дверцы печей звякали, производя… производя… А что там в меню, кстати?
Жизнь невидимой части Невидимого университета сплошь состояла из союзов, вражды, обязательств и одолжений, перемешанных и тесно переплетённых между собой.
Гленда разбиралась во всём этом очень хорошо. Ночная Кухня всегда была щедра к другим труженикам невидимого фронта, и теперь весь Главный Зал был крупно должен Гленде, хотя бы за то, что она держала рот на замке. Она подошла к Роберту Блестящему, одному из старших официантов, который осторожно кивнул ей, как кивают человеку, который знает о тебе такое, что не хотела бы услышать твоя мамочка.
- Меню есть? – спросила она.
Требуемое немедленно появилось из-под салфетки. Она с ужасом прочла текст.
- Им такое не понравится!
- О боже, Гленда, - хихикнул он. – Уж не хочешь ли ты сказать, что блюда слишком хороши для них?
- Вы предлагаете им "авеки". Почти в каждом блюде! А ведь все блюда с "авеками" обладают вкусом чего-то другого. То есть, они что, по-вашему, похожи на людей, которые понимают толк в иностранной кухне? Господи, вы даже пиво тут подаёте! Пиво и avec!
- У нас прекрасный выбор вин. Но они предпочли пиво, - холодно ответил Роберт.
Гленда уставилась на капитанов. Похоже, те развлекались вовсю. Еда и выпивка нахаляву, ну и плевать, что у еды странный вкус, главное, её много. Зато у пива вкус вполне знакомый, а пива тоже вволю.
Гленде всё это не нравилось. Боги знают, футбол в последнее время стал совсем уж невыносимым, но… она и сама не понимала, что её так нервирует, однако…
- 'звините, мисс?
Она посмотрела вниз. Юный футболист решил довериться единственной здесь женщине в униформе официантки, которая не волокла в руках по два блюда сразу.
- Чем я могу вам помочь?
Он понизил голос:
- У чатни вкус рыбы, мисс.
Она посмотрела на весёлые лица других гостей.
- Это называется "икра", сэр. Очень укрепляет, так сказать, стержень в карандаше.
При этих словах, все поддатые гости за столом радостно заржали, но юноша выглядел озадаченным.
- Но у меня нет карандаша, мисс.
Ещё больше веселья.
- Не только у тебя, - буркнула она и покинула весёлую компанию.

-------------------------
[16] Говорят, если хочешь не бояться кого-то, вообрази его (или её) голым. В случае с мисс Герпес такое, как сказал бы Думмер Тупс, категорически противопоказано.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments