Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-23



Гленда очень редко брала незапланированный выходной. Руководство Ночной Кухней – это скорее психологическое состояние, нежели физическое. Дома она ела только завтрак, и то всегда второпях. Но сейчас она решила, что пора уделить некоторое время Продаже Мечты. Кухня осталась в руках Мэй Заборс, девушки надёжной и толковой, так что волноваться было не о чем.
Солнце только поднималось к зениту, а Гленда уже стучала в заднюю дверь лавки мистера Крепкорука. Гном открыл, его руки были перепачканы помадой.
- О, привет, Гленда. Как дела?
Она с гордостью плюхнула на стол пачку новых заказов и открыла свой чемоданчик. Тот был пуст.
- Мне нужны ещё образцы.
- Чудесно! – обрадовался гном. – Когда успела набрать столько заявок?
- Сегодня утром.
Всё было так просто. Двери словно сами распахивались перед ней, а если тихий голосок в голове вдруг спрашивал: "Ты уверена, что поступаешь правильно?" другой, более глубокий, чем-то похожий на голос мадам Шарн, немедленно отвечал: "Он хочет делать свои товары. Ты хочешь продавать. Они хотят покупать. Мечта переходит из рук в руки, циркулирует. А вместе с ней и денежки".
- Помада продаётся просто отлично, - сказала она. – Эти троллихи наносят её с помощью совков, я не шучу. А значит, сэр, вам стоило бы наладить продажу совочков. Таких, симпатичных, в блестящих коробочках.
Гном воззрился на неё с восхищением.
- Коммерческие идеи? Как-то даже непохоже на тебя, Гленда.
- Ещё одна есть, хотя я и не уверена… - начала Гленда, продолжая укладывать образцы товаров в свой потёртый чемодан, – …может, вам ещё и обувью заняться?
- Думаешь, стоящее дело? Обычно тролли не носят обуви.
- Помадой они тоже не пользовались, пока не перебрались в город, - возразила Гленда. - Мне кажется, обувь очень перспективна.
- Да у них же ноги каменные! Им не нужны башмаки.
- Но они хотят их носить, - ответила Гленда. – Начав первым, вы сможете обставить конкурентов и оказаться на самом верху.
Взглянув в озадаченное лицо гнома, она вспомнила об их перевёрнутом мышлении и добавила:
- Ох, извините, я имела в виду, в самом низу. А ещё одежда, - продолжала она. – Я много наблюдала, и вижу, что никто не делает нормальной одежды для троллей. Просто человеческие платья, только очень большого размера. И они скроены так, что троллиха кажется в них меньше, а нужно делать другие, в которых она казалась бы больше. И походила на тролля, а не просто на толстую женщину. Нужны платья, которые говорили бы: "Я крупная тролльская дама и горжусь этим".
- Тебе на голову ничего не падало в последнее время? – спросил Крепкорук. – Потому что если падало, я хочу, чтобы эта штука упала и на меня тоже.
- Ну, я просто немного расширила понятие Мечты, - заскромничала Гленда, аккуратно раскладывая образцы в чемодане. – Оказалось, эта Мечта довольно важная штука. Важнее, чем я прежде думала.
До конца дня она нанесла ещё четырнадцать очень успешных визитов, бросила заказы в почтовый ящик Крепкорука, и, ощущая необыкновенную лёгкость в мыслях, вернулась на рабочее место.

Чудакулли свернул за угол, и вот, прямо перед ним оказался… Мозг Архиканцлера лихорадочно принялся искать подходящее обращение: "Архиканцлер" - обойдётся, "Декан" – явное оскорбление, прозвище "Два Стула" – тоже неприкрытая шпилька, а "неблагодарный, коварный, склизкий ублюдок" – слишком долго произносить. Как зовут этого паразита? Господи, они же были приятелями с первых дней в НУ…
- Генри! – воскликнул он. – Какой приятный сюрприз. Что привело тебя в наш жалкий, безнадёжно отставший от жизни университетишко?
- Ой, да ладно тебе, Наверн. Когда я ушёл, парни старательно расширяли границы познания. Хотя с тех пор всё как-то затихло, я слыхал. Кстати, позволь представить профессора Брюкву.
Из-за спины самопровозглашенного Архиканцлера Бразенека, словно маленький спутник из-за газового гиганта, появился робкий молодой человек, который тут же напомнил Чудакулли Думмера Тупса, хотя чем именно, Наверн так никогда и не понял. Возможно, выражением лица. Брюква выглядел так, словно постоянно решает в уме задачки, причём не только нормальные арифметические, но и всякие хитрые, с буквами и цифрами.
- О, ну ты же знаешь, как оно с этими границами познания бывает. Заглянешь за них, и сразу понимаешь, почему границы установили именно здесь. Привет, Брюква. Какое-то у тебя лицо знакомое.
- Я раньше работал здесь, - скромно напомнил Брюква.
- Ах, да, припоминаю. В департаменте Высокоэнергетической Магии, верно?
- Очень перспективный учёный, наш Адриан, - покровительственно объявил бывший Декан. – У нас ведь теперь собственный департамент Высокоэнергетической Магии есть, слыхал? Мы называем его департаментом Ещё Более Высокоэнергетической Магии, только чтобы избежать путаницы, хотелось бы подчеркнуть. Заимствуй, адаптируй, улучшай – вот мой девиз.
"Ха, в твоей "адаптации" это значит "хватай, тащи и прикидывайся невинным", - подумал Чудакулли, но очень осторожно. Старшие волшебники старались не ссориться на публике. Последствия могли быть ужасными. Нет, они соблюдали видимую взаимную вежливость, тайком стараясь уязвить оппонента.
- Вряд ли путаница возможна, Генри. Мы, всё-таки, ведущий университет. И я здесь единственный Архиканцлер, разумеется.
- По обычаю так и есть, Наверн, однако времена меняются, обычаи тоже.
- Или преднамеренно искажаются. Но я ношу Шляпу Архиканцлера, Генри, как и все мои предшественники за сотни минувших лет. Эта Шляпа, Генри, означает высшую власть среди Мудрых, Искусных и Хитрых. И она, как видишь, у меня на голове.
- Вообще-то нет, - весело заметил Генри. – На тебе обычная повседневная шляпа, которую ты сам изготовил, чтобы не таскать повсюду настоящую.
- Она будет у меня на голове, если потребуется!
Улыбка Генри остекленела.
- Разумеется, Наверн, однако власть Шляпы, как ты знаешь, частенько оспаривалась.
- Почти правильно, старина, но только почти. В прошлом, бывало, оспаривалось обладание Шляпой, но она сама – никогда. Я вижу, ты и сам носишь весьма элегантную шляпу, чья пышность превыше всяких похвал, но это, старина, тем не менее, всего лишь обычная шляпа. Разумеется, я не хочу тебя задеть, и уверен, что через какую-нибудь тысячу лет ко всему этому великолепию добавятся также достоинство и мудрость. Под твоей шляпой для них предостаточно свободного места.
Брюква решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сбежать в туалет. Пробормотав извинения, он протиснулся мимо Чудакулли и устремился прочь.
Как ни странно, отсутствие свидетеля несколько снизило накал противостояния, вместо того чтобы усилить его.
Генри достал из кармана изящную пачку сигарет.
- Закурим? Я знаю, ты предпочитаешь самокрутки, однако "Зелень и Промоина" делают эти специально для меня. Очень недурственно.
Чудакулли взял сигарету. Если волшебник, даже самый высокомерный, не соглашается немедленно на бесплатное курево или выпивку, значит, он умер. Однако пришлось сделать вид, что он не заметил крупную надпись на пачке: "Выбор Архиканцлера".
Передавая пачку обратно, Чудакулли случайно выронил из неё что-то маленькое и разноцветное. Генри с проворством, неожиданным для волшебника, столь далеко продвинутого по главной шкале известной диаграммы Глупинга/Типса [14], бросился вперёд и быстро поднял упавший предмет с пола, бормоча нечто вроде: "а то запачкается".
- С наших полов есть можно, - резко одёрнул его Чудакулли.
"Возможно, ты раньше не раз так и делал ", - мысленно добавил он.
- Просто коллекционеры страшно переживают, если на карточке есть хоть одна пылинка, а я все свои отдаю сыну нашего дворецкого, - беспечно пояснил Генри. Он повертел карточку в руках и нахмурился. – "Знаменитейшие Волшебники Всех Времён, №9 из 50: Доктор Эйбл Булочник, BC (почётный), Fdl, Kp, PdF (по контракту), Директор Блит Департамента, Бразенек". Думаю, у мальчишки такая уже есть. – Он сунул карточку в карман жилета. – Неважно, сгодится для обменов.
Чудакулли порой соображал крайне быстро, особенно если его подогревал подавленный гнев.
- "Волшебла Инк., табак, нюхательный табак и самокрутки", - сказал он. – Из Псевдополиса. Хмм, толковая идея. И кто на этих карточках из НУ?
- А. Ну, приходится признать, что Генеральная Ассамблея и народ Псевдополиса такие… патриоты порой.
- Ограниченные, иными словами?
- Слишком резко сказано, учитывая, что Анк-Морпорк самый самодовольный город в мире.
Замечание было настолько очевидно справедливым, что Чудакулли счёл за лучшее проигнорировать его.
- И ты тоже там есть, да? – проворчал он.
- Они так настаивали, - притворно вздохнул Генри. – Я ведь в Псевдополисе родился, видишь ли. Местный кадр и всё такое.
- И никого из НУ, - утвердительным тоном заметил Чудакулли.
- Формально говоря, нет, однако профессор Брюква присутствует. Как изобретатель Пекса. - В этой фразе причудливо смешались вина и вызов.
- Пекс? – медленно переспросил Чудакулли. – Это типа, как Гекс?
- О, нет, нет, ничего общего с Гексом. Совсем ничего. Совершенно иной принцип действия, - Генри прокашлялся. – Он работает на курицах. Курицы включают морфический резонатор или как там эта штука называется. Ваш Гекс, насколько я помню, использует муравьёв, что, разумеется, гораздо менее эффективно.
- Это почему?
- Потому что мы в качестве побочного продукта получаем вполне съедобные яйца.
- Не слишком-то большая разница, знаешь ли.
- Ой, да ладно тебе! Курицы в сотни раз больше муравьёв! К тому же Пекс размещается в специально построенной для него комнате, а не разбросан беспорядочно по всему университету. Профессор Брюква знает своё дело и даже тебе, Наверн, придётся признать, что великую реку знания питают сотни разных ручьёв!
- Но не все они берут начало в чёртовом Бразенеке! – возмутился Чудакулли.
Архиканцлеры свирепо уставились друг на друга. Профессор Брюква выглянул из-за угла и быстро спрятался обратно.
- Если бы мы были настоящими мужчинами, как наши отцы, мы уже начали бы швыряться файерболлами, - заметил Генри.
- Согласен, - сказал Чудакулли. – Хотя наши отцы, вообще-то, не были волшебниками.
- Это да, - согласился бывший Декан. – Твой отец был мясником, насколько я помню.
- Ага, а твой владел капустными полями, - напомнил Чудакулли.
Минуту помолчали.
- А помнишь тот день, когда мы оба пришли в НУ? – спросил бывший Декан.
- Мы бились, словно тигры, - сказал Чудакулли.
- Славные были деньки, если подумать, - вздохнул Декан.
- Да, в Анке немало воды проползло с тех пор, - поддержал Чудакулли. – После некоторой паузы он добавил: - Выпить хочешь?
- Не отказался бы, - признал бывший Декан.
- Значит, собрались играть в футбол? – спросил Генри, пока они величественно шествовали в направлении кабинета Архиканцлера. – Я что-то такое читал в газете, но решил, что это шутка.
- Да отчего бы нет? – удивился Чудакулли. – У нас же прекрасные спортивные традиции, как ты и сам знаешь.
- Ах, да. Традиции – бич Невидимого университета. Да будет тебе, Наверн. Черного кобеля можно отмыть добела, а вот чтобы он снова почернел через сорок лет… это вряд ли. О, я гляжу, мистер Тупс всё ещё с вами?
- Э… - начал Думмер, переводя взгляд с одного на другого.
Думмер Тупс однажды получил высший балл за экзамен по предвидению, явившись сдавать его на день раньше назначенного срока. В самом невинном облачке он был способен заранее разглядеть грозовую тучу.
- Как там дела с футболом, парень?
- Всё прекрасно, Архиканцлер. Рад снова вас видеть, Декан.
- Архиканцлер, - сладким голосом поправил бывший Декан. – Я вот думаю, так ли вы будете хороши против моего университета.
- Ну, мы создали отличную команду, - сказал Чудакулли. – Первый матч мы намерены сыграть с местными, а потом будем рады задать перцу и Бразенеку.
Они вышли уже почти на середину Главного Зала, что, разумеется, остановило игру.
- Архиканцлер, я думаю, лучше всего будет… - начал Думмер, но его голос потонул в радостном рёве окружающих волшебников.
- И что станет призом победителю? – поинтересовался Генри, улыбаясь толпе.
- Что? – промямлил Архиканцлер. – Каким ещё призом?
- Ну мы ведь в молодости выступали в гребной команде за призы, верно?
- Полагаю, Патриций намерен учредить футбольный кубок или что-то такое.
- В Голубой трапезной скоро подадут напитки и закуски, - в отчаянии вмешался разом вспотевший Думмер, изо всех сил изображая веселье. – Пирожные, конечно, и отличный выбор карри.
В большинстве случаев это сработало бы, но старшие волшебники уже скрестили взгляды, и никто из них не хотел уступать, даже за кусок Пирога Пахаря.
- Однако мы великие волшебники и нас не интересуют всякие побрякушки вроде кубков и медалей, верно? – сказал Генри. - Только очень большие и серьёзные побрякушки или ничего, так, Наверн?
- Ты хочешь Шляпу, - констатировал Чудакулли. Воздух между двумя Архиканцлерами гудел от напряжения.
- Конечно.
Последовало угрожающее молчание, в котором столкнулись две железных воли. Однако Думмер Тупс занимал одновременно двенадцать самых важных постов в Совете, поэтому он быстренько сформировал сам из себя комитет и решил, что, будучи, де факто, самой мудрой персоной в университете, обязан вмешаться.
- А какова будет ваша ставка, Дека… сэр?
Чудакулли слегка повернул к нему голову и прорычал:
- В этом нет нужды, я сам согласился…
По рядам старших волшебников пробежала дрожь волнения и Думмер расслышал шёпот: "Туфли мертвеца?"
- Нет, я запрещаю! – заявил Думмер.
- Ты запрещаешь? – удивился Генри. – Ты тут не важнее курицы, юный Тупс!
- Сумма голосов всех постов, которые я занимаю в Совете университета, даёт мне фактический контроль над ним, - заявил Думмер, пытаясь пошире расправить свои не очень-то хорошо для этого приспособленные тощие плечи, а также выпятить колесом грудь, распираемую изнутри праведным гневом и тревожным ожиданием неприятностей, неизбежных, когда минует кураж.
При виде этого внезапно взбунтовавшегося червя, соперники слегка умерили собственный пыл.
- И что, никто не обратил внимания на вашу внезапно возросшую власть? – спросил Чудакулли.
- Обратил, сэр. Я. Только это не власть, а ответственность и куча работы. Остальные волшебники, видите ли, не желают интересоваться всякими пустяками. Формально говоря, я должен отчитываться перед начальством, однако это начальство, в основном, тоже я. Господа, вы не представляете, до чего дошло. Среди прочих, мне принадлежит должность Местоблюстителя. Это значит, Архиканцлер, что если вы погибните от иных причин, кроме официальной легитимной процедуры передачи власти "Остроносые Туфли Мертвеца", мне надлежит управлять университетом, пока не будет избран ваш преемник. Учитывая натуру волшебников, это работа на всю жизнь. После моей кончины пост должен перейти к Библиотекарю, наиболее авторитетному и компетентному представителю высшего руководства, однако он наверняка попытается увильнуть от своих обязанностей. В таком случае, официальная процедура предписывает всем без исключения волшебникам вступить в битву друг с другом за Шляпу, что означает огонь, разрушения, а также биллиардные шары, кроликов и голубей, лезущих из всех дыр, иными словами, массу трупов. – После краткой паузы он добавил: - Опять. Вот почему, джентльмены, некоторые из нас начинают слегка нервничать, если видят ссору старших волшебников. И в заключение, джентльмены. Я говорил так долго специально, чтобы дать вам время ещё раз пересмотреть ваши намерения. Кому-то ведь нужно было так поступить.
Чудакулли откашлялся.
- Спасибо за ценное замечание, мистер Тупс. Нам надлежит хорошенько его обсудить. Определённо, столь важные соображения должны были быть озвучены. Сейчас не прежние времена, в конце-то концов.
- Согласен, - поддержал Генри. – Только одно дополнение: нынешние времена со временем наверняка станут чьими-то "прежними временами".
Думмер тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась.
- Тонко подмечено, - осторожно одобрил Чудакулли.
- Кажется, кто-то здесь упоминал карри? – столь же осторожно поинтересовался Генри.
Они беседовали, словно два древних дракона, пытающихся говорить вежливо при помощи ещё более древней книги по этикету, написанной монашками.
- До обеда ещё далеко.[15] Знаешь что, почему бы тебе не воспользоваться гостеприимством нашего университета? Мы сохранили твою комнату точно в том виде, в каком ты её оставил, лишь несколько весьма любопытных штук пролезли под дверь и сбежали. Так что, может быть, ты согласишься остаться здесь до завтрашнего банкета?
- О, у вас намечается банкет? – оживился Генри.
- Несомненно, и я буду рад, если ты примешь моё приглашение, старина. Мы тут собираемся развлечь некоторых добропорядочных горожан. Соль земли, так сказать, надеюсь ты понимаешь, о чём я. Чудесные ребята, если не смотреть, как они едят, и чудесные собеседники, если дать им достаточно пива.
- Интересно, что к волшебникам данное наблюдение тоже вполне подходит. Что ж, я согласен, конечно. Не был на нормальном банкете целую вечность.
- Не был? – изумился Чудакулли. – Я полагал, ты устраиваешь банкеты каждый вечер.
- Ограниченный бюджет, понимаешь ли, - вздохнул Архиканцлер Бразенека. – Государственные гранты и всё такое.
Волшебники скорбно помолчали, словно Генри только что сообщил о смерти своей матушки.
Потом Чудакулли успокаивающе похлопал коллегу по руке:
- Ох, Генри, мне так жаль… - в дверях Главного Зала он остановился и взглянул на Думмера: - Мы собираемся обсудить кое-какие вопросы высокой важности, Тупс. А вы проследите за игроками, чтобы не бездельничали! Парни вам помогут! Разберитесь, каким хочет стать настоящий футбол!
Когда оба Архиканцлера покинули Зал, старшие волшебники вздохнули с облегчением. Они ещё помнили как минимум две яростные битвы, худшая из которых завершилась лишь после того, как Ринсвинд принялся размахивать половинкой кирпича, засунутой в носок…
Думмер взглянул на Ринсвинда, и увидел, что тот неловко прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть носок на другую. Тупс решил воздержаться от комментариев. Носок, очень вероятно, был тот же самый.
Профессор Бесконечных Исследований хлопнул Думмера по спине.
- Молодец, парень! Могли выйти крупные неприятности.
- Спасибо, сэр.
- Кажется, мы и правда слегка перегрузили тебя обязанностями. Извини, это не нарочно.
- И я уверен, что нет, сэр. В университете вообще мало что происходит нарочно, - вздохнул Думмер. - Непреднамеренное делегирование, увёртки и прокрастинация являются у нас стандартными процедурами.
Он с надеждой взглянул на оставшихся в Зале членов Совета. Тупс очень хотел разочароваться в них, но был уверен, что этого не произойдёт.
- Даа, ужасный кавардак и несправедливость, нельзя всё валить на одного человека - заметил преподаватель Новейших Рун.
Профессор выглядел очень мрачным.
- Гм…
"Давай же, - подумал Думмер. – Скажи это. Я знаю, что ты скажешь, ты просто не сможешь удержаться, просто не сможешь…"
- Полагаю, Тупс, вам следует как-то разобраться со всем этим, когда у вас будет свободная минутка… - сказал профессор Бесконечных Исследований.
- Бинго!
- Что, Тупс?
- О, ничего, сэр, совсем ничего. Я просто размышлял, видите ли, о неизменности законов Вселенной.
- Я рад, то хоть кто-то этим занят. Не прекращайте размышлять. – преподаватель Новейших Рун огляделся и добавил: - Кажется, всё успокоилось. Кстати, тут кто-то упоминал карри?
Среди волшебников, наиболее богатых годами, массой или тем и другим сразу, наметилось общее движение в сторону дверей, однако те, кого не столь сильно притягивали ножи и вилки, остались, чтобы продолжить тренировочный матч.
Думмер сел, пристроив на коленях свой блокнот.
- Не имею ни малейшего понятия, что я, собственно, тут делаю, - объявил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Могу я быть чем-то полезен вам, сэр?
- Мистер Орехх? Ну, знаете, это очень любезно с вашей стороны и всё такое, но вряд ли ваши оплывательные навыки…
- В играх подобного сорта необходимо учитывать три обстоятельства: во-первых, правила игры во всех деталях; во-вторых, способности, действия и теорию, необходимые для успеха; и в-третьих, понимание реальной природы игры. Разрешите продолжить?
- Ух, - сказал Думмер, слегка оглушённый, как и всякий, кому впервые довелось услышать лекцию Орехха.
- Неплохо у него язык подвешен, да? – вмешался Трев. – Запросто болтает всякие длинные словечки. Нам с вами пришлось бы сделать привал посередине, чтобы выговорить их целиком! То есть, мне-то точно… - его голос затих.
- Гм, продолжайте, мистер Орехх.
- Благодарю вас, сэр. Насколько я понимаю, целью данной игры является забить как минимум на один гол больше, чем ваши противники. Но обе команды просто беспорядочно бегают по полю, причем каждый из игроков пытается лично пнуть мяч. О, голы забиваются, но по чистой случайности. А между тем, как и в шахматах, вы должны прежде всего обеспечить безопасность короля, то есть ваших ворот. Да, вы можете заметить, что для этого есть вратарь, но вратарь – всего лишь один человек, образно выражаясь. Каждый пойманный им мяч позорит всю остальную команду, которая позволила противнику подобраться так близко к воротам. Тем не менее, защищая свои ворота, они обязаны максимизировать свои шансы поразить ворота противника. Это и есть ключевая проблема, которую я намерен осветить. Я уже упоминал шахматы, однако в данной игре необходимо учитывать лёгкость, с которой летает мяч, что означает стремительное перемещение общей активности с одного конца поля на другой, подобно тому, как одна фигурка гнома способна угрожать всей доске в игре типа "Бум".
Орехх улыбнулся, глядя на выражение их лиц, и продолжил:
- Знаете, по сути игра довольно проста. Любой мальчишка сразу поймёт, как в неё играть, однако постижение оптимальной тактики требует практически сверхчеловеческих талантов. – Он минуту подумал и добавил: - Или, возможно, дочеловеческих. Здесь явно имеет место добровольная сублимация эго, что ведёт нас к метафизическим основам. Так просто, и, одновременно, так сложно. Чудесно, знаете ли. Я впечатлён!
Окружающее Орехха молчание не было враждебным, но определённо ощущалось всеобщее потрясение. Наконец, Ринсвинд спросил:
- Гм, мистер Орехх, вы имеете в виду, что мы должны пасовать мяч друг другу?
- Профессор Ринсвинд, вы отлично бегаете, но не извлекаете из этого преимуществ. Профессор Макарона, получив мяч, вы пытаетесь забить гол, игнорируя всё происходящее вокруг. Доктор Икоц, вы постоянно мухлюете и жульничаете…
- Извините, но у меня кольцо с черепом, - вмешался доктор Икоц. – Я просто обязан нарушать правила, согласно Устава университета…
- Но в разумных пределах, - поспешно напомнил Тупс.
- Бледл Ноббс (не родственник), у вас мощнейший удар, - продолжал Орехх, - но вы, похоже, совсем не волнуетесь, куда именно полетит мяч. У каждого из вас есть сильные и слабые стороны, и вы должны научиться извлекать из них пользу. Если желаете победить, другого выхода нет. Однако для начала вам необходимо взять побольше мячей и научиться контролировать их. Можно, конечно, просто нестись с мячом вперёд, однако это означает, что вы рано или поздно потеряете его, отдав противнику. Вам необходимо научиться удерживать мяч. Все вы привыкли постоянно глядеть под ноги, чтобы убедиться, что мяч ещё у вас. Джентльмены, если вы смотрите себе под ноги, значит мяча у вас уже нет, или вы потеряете его в ближайшие секунды. А теперь извините, нам с мистером Тревом пора поднять Большую Люстру, иначе у нас будут проблемы.
Очарование момента исчезло.
- Что? – воскликнул Думмер. – То есть, что такое? Останьтесь с нами, мистер Орехх!
Орехх немедленно сгорбился и уставился на свои потрёпанные ботинки.
- Прошу простить, если я позволил себе лишнее. Я всего лишь хотел быть полезным.
- Полезным? – переспросил Думмер, глядя на Трева, словно в ожидании, что тот даст ему карту неизведанной территории.
- Он всегда так болтает, - пояснил Трев. – Он же ничё плохого не сделал, не надо орать на него! Чертовски неплохие идеи у парня! Не придирайтесь, просто потому что он мелкий и говорит, словно важная шишка.
"Всего пару минут назад Орехх казался гораздо выше, - подумал Тупс. – Чего это он так съёжился?"
- Да я и не кричал, - возмутился Думмер. – Просто удивился, почему он всего лишь оплывальщик! То есть, я знаю, что он действительно оплывальщик, но почему?
- О, вам бы самому попробовать оплывать свечи, сэр, - заметил бледл Ноббс (не родственник), - и, кстати, в последнее время они оплываются просто прекрасно. Порой, бродя ночью по коридорам, я думаю…
- Господи, о чем вы! Он же эрудит! Образованный человек! Энциклопедические познания! – воскликнул Думмер.
- Вы намекаете, он слишком умён для оплывальщика? – спросил бледл боевым задором во взгляде. – Но ведь нам не нужны тупые оплывальщики, верно? Иначе дело кончится отвратительными потеками повсюду.
- Я хотел сказать…
- …и каплями! – непреклонно закончил бледл.
- Но ведь вы должны признать, что это весьма странно…
Вероятно, все желают ему смерти.
Думмер замолк, потрясённый этим воспоминанием.
- Никакой логики. Ерунда!
- Сэр?
Он осознал, что все игроки глядят на него с изумлением. Чудакулли не раскрыл подробностей, и мысленно Думмер решил, что Орехх просто скрывается. Обычное дело. Порой волшебник-новичок из маленького города приходил к выводу, что пора бы ему срочно повысить квалификацию в надёжных гостеприимных стенах университета, пока его небольшая ошибка не будет исправлена/забыта/стёрта/поймана и посажена в бутылку. Периодически появлялись и другие, кому университет давал убежище по совсем уж непонятным причинам. Политика среди волшебников делалась одни из двух способов: или она была очень проста (и быстро завершалась чьей-то смертью), или же наоборот, представляла собой нечто вроде клубка, оказавшегося в одной комнате с тремя восторженными котятами.
Однако Орехх… какое же преступление он мог совершить? Если подумать, это именно Чудакулли позволил Орехху остаться в университете, и тем самым поставил Думмера в нынешнее неудобное положение. Значит, самым разумным будет… просто двигаться дальше.
- Думаю, у мистера Орехха есть весьма ценные предложения, - осторожно начал Тупс, - которые, несомненно, стоило бы выслушать. Продолжайте, мистер Орехх.
Орехх поднял полный надежды взгляд, и это было подобно восходу солнца. Очень застенчивого солнца, которое боится, что боги в любой момент могут одним ударом швырнуть его обратно за горизонт, но всё же надеется на лучшее.
- Я ценный?
- Ну, э… - промямлил Думмер, и тут заметил, как ему ожесточенно кивает Трев.
- Ну, э, да, похоже на то, мистер Орехх. Вы сделали столь глубокие выводы за такое короткое время. Я потрясён.
- У меня талант к интуитивному постижению ситуаций с высокой неопределённостью.
- Неужели? О. Прекрасно. Продолжайте же.
- Извините, но у меня есть просьба, если вы не против.
"Выглядит как мешок со старой одеждой, а рассуждает, словно теолог на пенсии", - подумал Тупс.
- Просите, мистер Орехх.
- Могу я продолжить работу в качестве оплывальщика?
- Что? Вам этого хочется?
- Да, благодарю. Она не занимает много времени и очень мне нравится.
Думмер взглянул на Трева, который пожал плечами, скорчил рожу и кивнул.
- Но вы разрешили мне попросить кое-что, - напомнил Орехх.
- Я ожидал чего-то в этом роде, - сказал Думмер, - однако с сожалением должен напомнить, что бюджет на этот семестр уже исчерпан…
- О, нет, я не прошу денег, - поспешно вставил Орехх. – Мне всё равно не на что их тратить. Просто я хочу, чтобы в команде был мистер Трев. Он очень скромный, но своими ногами способен творить просто чудеса. Если он будет в команде, вы никогда не проиграете.
- Нет, только не это! – Трев замахал руками и попятился. – Нет! Не я! Я не футболист! Просто пинаю жестяную банку!
- Так это же и есть самая суть футбола, разве нет? – удивился Думмер, которому никогда не дозволялось играть на улице.
- Я думал, изначальная суть футбола – пинать головы врагов? – вмешался бледл Ноббс (не родственник).
Икоц откашлялся.
- Маловероятно, - сказал он. – Если только голова будет в мешке или в железной коробке, но тут возникает проблема веса, потому что голова среднего человека весит не менее десяти фунтов, а следовательно, причинит боль ногам. Конечно, её можно выскоблить изнутри для облегчения, но проблему челюстей это не решает, потому что вряд ли кому-то захочется быть укушенным за ногу. Если кто-то захочет проверить лично, у меня в Департаменте есть парочка голов на льду. Потрясающе, но некоторые люди продолжают завещать свои тела некромантам. Вокруг полным-полно чудаков.
В этот момент глава департамента Посмертных коммуникаций понял, что аудитория утратила нить его мысли.
- Не надо так глядеть на меня, - проворчал он. – Кольцо с черепом, не забыли? Знать подобные мерзости – моя обязанность.
Думмер вежливо кашлянул.
- Мистер… Вроде, так, кажется? Ваш коллега о вас очень высокого мнения. Вы согласны присоединиться к нам?
- Извини, папаша, но я обещал своей старушке-мамочке никогда не играть в футбол. Отличный способ сберечь свою голову!
- Трев Вроде? – вскричал бледл Ноббс (не родственник). – Сын Дэйва Вроде? Он же…
- Забил четыре гола, ага, ага, ага, - прервал его Трев. – А потом умер на улице, под чьим-то вонючим плащом, а дождь смывал его кровь в канаву. Принц Футбола, да?
- Может, нам следует побеседовать немного, мистер Трев? – поспешно предложил Орехх.
- Нет. Нет. Я в норме. Понял?
- Мы о другом футболе говорим, Трев, - успокаивающим тоном заметил Орехх.
- Ага, я в курсе. Но я обещал старушке-мамочке.
- Ну хотя бы покажите им основные движения, мистер Трев, - умолял Орехх. Он обернулся к другим игрокам. – О, вам следует это увидеть!
Трев вздохнул. Этот Орехх знал, как подольститься к человеку.
- Ладно, если это заставит тебя заткнуться, - проворчал он, и, к всеобщей радости, вынул из кармана свою жестяную банку.
- Видишь? – посетовал он, обращаясь к Орехху. – Они думают, это просто прикол какой-то.
Орехх скрестил руки на груди.
- Покажите им.
Трев уронил банку на ногу, без видимых усилий забросил её себе на плечо, перекатил через шею на другое плечо, и выпрямился. Потом стряхнул её на другую ногу, подбросил в воздух и поймал на мысок ботинка, где она закрутилась волчком, издавая тихое дребезжание.
Трев подмигнул Думмеру Тупсу.
- Не шевелись, папаша.
Банка взлетела в воздух, и Трев наподдал ей изо всех сил, направив свой снаряд в сторону Тупса. Стоявшие позади Думмера люди кинулись прочь, когда банка просвистела мимо его лица, обогнула шею и завертелась вокруг, словно серебристое ожерелье, а потом вернулась и легла в руку Трева, будто выброшенный на отмель лосось.
В наступившей тишине Думмер молча выудил из кармана магометр и уставился на него.
- Естественные способности, - объявил он. – Никакой магии. Как вам это удается, мистер Вроде?
- Просто наловчился, папаша. Главное, правильно закрутить, но если будешь слишком задумываться об этом, то не сработает.
- А с мячом так сможете?
- Фигзнает, никогда не пробовал. Кажись, нет. У банки есть длинная ось и короткая, вкурил? Впрочем, с мячом тоже можно что-нить сообразить, наверное.
- Но нам-то от этого какая польза? – спросил Икоц.
- Мастерское владение мячом – ключ к успеху, - объяснил Орехх. – Новые правила, насколько я понимаю, только вратарю дозволяют трогать мяч руками. Это принципиально. Однако никто не запрещает бить мяч головой, коленом, а также останавливать грудью, чтобы он упал точно вам под ноги. Не забывайте, джентльмены, этот мяч может летать. Массу времени он будет проводить в воздухе. Вы должны научиться думать не только о земле.
- Мне кажется, использование головы будет против правил, - заявил Думмер.
- Сэр, вы устанавливаете запреты там, где их на самом деле нет. Вспомните, что я говорил об истинной природе этой игры.
Думмер взглянул на слабую полуулыбку Орехха и сдался.
- Мистер Орехх, я делегирую вам отбор и тренировку команды. Докладывать будете мне, разумеется.
- Да, сэр. Спасибо, сэр. Однако мне потребуются полномочия, чтобы секвестрировать членов команды от их повседневных обязанностей, если необходимо.
- Ну, с этим я, пожалуй, соглашусь. Прекрасно. Оставляю команду на вас, - сказал Думмер, размышляя: "Сколько мешков со старой одеждой употребили бы термин "секвестрировать"? Кроме того, Чудакулли, кажется, по душе этот мелкий гоблин или кто он там есть на самом деле. А лично я никогда не любил командные игры".
- Могу я, сэр, попросить небольшой бюджет?
- Зачем?
- Со всем уважением к ограниченности университетских финансов, он всё-таки очень нужен.
- Зачем?
- Я хочу сводить команду на балет.
- Это просто смешно! – возмутился Думмер.
- Нет, сэр, это необходимо.

------------------------------

[14] Данная диаграмма была разработана с целью проиллюстрировать известный факт: каждый волшебник начинает свою карьеру, будучи худым и бледным, однако по мере роста мастерства становится всё больше в обхвате и краснее лицом, пока, наконец, раздувшись сверх меры, не лопнет от самодовольства.
[15] Вряд ли это была правда. Волшебники имеют тенденцию полагать, что до обеда ещё далеко, вплоть до того самого момента, пока не приступят к упомянутому обеду.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments