Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-20

Со старым Новым Годом всех, кстати!



Джульетту полностью поглотил безумный цирк, в который на время шоу превратилось закулисье "Заткниса". О Гленде вообще все позабыли. Она стала ненужной, препятствием, бесполезным придатком, помехой в работе, той, кому со стороны виднее. Рядом с ней симпатичный гном с бородой в виде двух хвостиков терпеливо наблюдал (а) за установкой временной заклёпки на чудесную серебряную кирасу. Кузнецы окружали его (или её) как вассалы окружают своего рыцаря, помогая тому облачиться для турнира. Немного в стороне стояли два относительно высоких гнома, чьё оружие выглядело несколько более функциональным, нежели декоративным. Они точно были мужчинами. Гленда поняла это, потому что любая женщина любого разумного вида немедленно распознаёт мужчин, не знающих, как им себя вести и что делать в ситуации, находящейся под полным контролем слабого пола. Гномы выглядели насторожёнными, как и положено охранникам на посту.
Под воздействием портвейна, она подошла поближе.
- Наверное, та штука недёшево стоит, - сказа она, обращаясь к ближайшему стражу.
Того такое внимание слегка обеспокоило.
- И не говорите. "Лунное серебро", так, вроде, зовётся этот материал. Страшно дорогой, нам за моделью всюду приходится ходить, даже на подиум. Они говорят, за этим "серебром" будущее, но я что-то сомневаюсь. Заточку совсем не держит и добрый удар топором не остановит. А выплавляется только при помощи Игорей. Говорят, оно дороже платины обходится. Хотя выглядит неплохо, и очень лёгкое, совсем не давит на плечи. Мой дедуля такую штуку вряд ли отнёс бы к металлам, но они говорят, мы должны шагать в ногу со временем. Лично я такой доспех и на стену бы не повесил, но это, типа, наше будущее.
- Девчачий доспех, - фыркнул второй охранник.
- А как насчёт микрокольчуги? – спросила Гленда.
- Ха, ещё одна кучка крысиного помёта, - пренебрежительно отмахнулся первый охранник. – Я слыхал, они куют её прямо в городе, потому что здесь живут лучшие ремесленники. Неплохая работёнка, а? Кольчуга, мягкая, словно ткань, и прочная, словно сталь! Они говорят, со временем эта микрокольчуга станет дешевле, но самое главное, она не…
- Позырь-ка, Гленди! Угадай, кто я?
Кто-то хлопнул Гленду по плечу. Она обернулась и увидела красотку, с головы до ног закованную в со вкусом отделанные доспехи. Это была Джульетта, но Гленда узнала её лишь по светло-голубым глазам. Потому что лицо девушки скрывала длинная борода.
- Мадам сказала, так надо, - объяснила Джульетта. – Потому что гномов без бороды не бывает. Что скажешь?
На этот раз портвейн первым успел перехватить контроль.
- Ну а что, отличная бородка, - пробормотала слегка шокированная Гленда. – Такая вся… серебристая.
Борода была явно женская, она выглядела очень стильно, особенно радовало отсутствие застрявших кусочков недоеденной крысы.
- Мадам говорит, для тебя зарезервировано место в первом ряду, - добавила Джульетта.
- О, я не могу… - начала Гленда, но портвейн перебил её: "А ну, заткнись, и перестань вести себя, словно твоя собственная мамочка! Иди и сядь в этом чёртовом первом ряду!"
Одна из вездесущих девушек как раз в этот момент взяла Гленду за руку, провела её, слегка нетвёрдую на ногах, сквозь хаос закулисья и вывела через дверь в волшебную страну шоу "Заткниса". И точно, для Гленды было уже приготовлено место.
К счастью, оно располагалось хоть и в первом ряду, но сбоку. Будь это место прямо в центре, Гленда тут же померла бы от смущения. Она стиснула в руках свою сумочку и рискнула бросить взгляд на соседние кресла. Ряд был полон. Здесь сидели не только гномы, Гленда заметила немало человеческих леди, все были шикарно одеты, слишком худощавы (с её точки зрения), вели себя с почти неприличной непринуждённостью и непрерывно болтали.
В её руке волшебным образом возник очередной бокал портвейна, шум резко стих, словно сработала крысиная давилка, и на сцену вышла мадам Шарн, которая обратилась к переполненному залу с речью. Гленда подумала: "Надо было мне надеть пальто получше…" и тут портвейн уложил её спать и подоткнул одеяльце.
Разум вернулся несколько позже, когда ей прямо в голову угодил букет цветов. Цветы ударили прямо в ухо, и сквозь дождь дорогостоящих лепестков Гленда увидела сияющую, словно солнце, Джульетту, которая стояла на самом краю подиума и жестами показывала ей: "Пригнись!"
…Полетели ещё цветы, люди вскочили на ноги и аплодировали, вокруг бушевала музыка, и Гленда ощутила себя, словно под водопадом, но не из воды, а из неиссякающих потоков звука и света.
Вдруг из этих потоков вылетела Джульетта, которая бросилась к Гленде и обвила её шею руками.
- Она хочет, чтобы я ещё раз выступила! – задыхаясь от радости, кричала девушка. – Она говорит, я могу отправиться в Квирм и даже в Колению! Она говорит, будет платить мне больше, если я соглашусь работать только на неё, а ещё говорит, весь мир - это устрица! Вот уж новость, я и не знала.
- Но у тебя уже есть очень приличная работа на кухне… - пробормотала ещё только на три четверти пришедшая в сознание Гленда.
Позже она не раз (гораздо чаще, чем хотелось бы) вспоминала эти свои слова, произнесённые, когда вокруг бушевал гром аплодисментов.
К её плечу кто-то слегка прикоснулся, и обернувшись Гленда увидела одну из взаимозаменяемых девушек на каблуках и с подносом в руках.
- Мадам шлёт свои поздравления, мисс, и просит вас вместе с мисс Джульеттой присоединиться к ней в её личном будуаре.
- Очень мило с её стороны, но я полагаю, нам пора… Вы сказали, "будуар"?
- О, да. Не хотите ли ещё выпить? У нас тут праздник, в конце-то концов.
Гленда посмотрела на толпу болтающих, смеющихся и, прежде всего, выпивающих гостей. В помещении было жарко, как в духовке.
- Ладно, только хватит портвейна, спасибо большое. Нет ли у вас чего-нибудь холодного и шипучего?
- А как же, есть, мисс. В изобилии.
Девушка извлекла откуда-то большую бутылку и мастерски наполнила высокий узкий бокал. На первый взгляд, одними пузырьками. Гленда выпила, пузырьки наполнили и её тоже.
- Мм, неплохо, - одобрила она. – Напоминает лимонад, но для взрослых.
- Мадам его именно так и пьёт. Как лимонад.
- А вот, кстати, насчёт будуара, - спросила Гленда, слегка нетвёрдой походкой следуя за девушкой. – Он вообще как, приличный?
- Очень приличных размеров. Там сейчас, наверное, человек сорок.
- Неужели? И правда, весьма приличный будуар.
"Ну, слава богу, - подумала Гленда. – Теперь всё ясно. Надо бы им в этих романах получше объяснять значения слов".
Гленда не знала, чего ей ожидать, учитывая тот факт, что пять минут назад она понятия не имела о значении слова "будуар". Оказалось, что в будуаре полным-полно людей, жары и цветов, причём цветы были не в букетах, они громоздились целыми штабелями, наполняя воздух своим липким ароматом. Остаток свободного пространства был заполнен плотно упакованной болтовнёй. Вряд ли кто-то слышит, что сам говорит, решила Гленда. Да это, наверное, и не важно. Важно быть здесь, чтобы все видели, как ты что-то говоришь.
Толпа расступилась, и она увидела Джульетту. Всё ещё в сверкающем облачении и в бороде, Джульетта… была здесь. Постоянно мерцали саламандровые вспышки, значит, тут полно иконографистов, так? Газеты определённого сорта были полны картинок с блистательными людьми. У Гленды на подобные издания просто не хватало времени. Что ещё хуже, её неодобрение не значило для них ни фиги. Блистающие всё равно блистали. И вот, извольте видеть, Джульетта, блистает тут ярче всех.
- Думаю, мне нужно глотнуть свежего воздуха, - пробормотала Гленда.
Провожатая указала ей на неприметную дверцу.
- Туалетные комнаты там, мээм.
И она не солгала, если вам угодно считать туалетом ярко освещённую, как в сказке, комнату, изящно отделанную бархатными драпировками. Пятнадцать изумлённых отражений Гленды уставились на неё из множества зеркал. Этого хватило, чтобы заставить её без сил опуститься в дорогое кривоногое кресло, которое к тому же оказалось таким удобным…
Вздрогнув, она проснулась и нетвёрдой походкой вышла из туалета. Снаружи царила тьма, скрывавшая лабиринт пустых коридоров забитых ненужной упаковкой. Наконец, Гленда набрела на очень большую комнату, скорее напоминавшую пещеру. В дальнем её конце высокие двойные двери пропускали внутрь робкий серый свет, который не столько освещал, сколько обвинял, являя взору хаос из вешалок для одежды и пустых коробок, разбросанных по полу. В одном месте с потолка капала вода, собираясь на полу в большую лужу, полную мокрого картона.
- Вот так всегда с этим блеском и показухой. Загляни за кулисы, и обнаружишь лишь мусор, верно, милая? – раздался голос из темноты. – Ты похожа на леди, которая способна узнать метафору, если столкнётся с ней нос к носу.
- Что-то типа того, - согласилась Гленда. – А кто это?
В сумраке вспыхнул и потускнел оранжевый огонёк. Кто-то курил сигарету.
- Везде одно и то же, милая. Если бы на свете была премия за самый неприглядный задник, за первое место разразилась бы кровавая свара. Я повидал кое-что на своём веку, но в итоге всегда одно: башни и знамёна спереди, комнаты горничных и канализационные трубы сзади. Выпить хочешь? Нельзя ходить тут с пустым бокалом – будешь слишком выделяться.
От прохладного воздуха Гленде полегчало. В руке у неё действительно обнаружился пустой бокал.
- Выпить что?
- Ну, на любой другой вечеринке это было бы самое дешёвое шипучее вино, какое можно выжать из старого носка, но мадам не экономит. Отличная штука. Шампанское.
- Что? Я думала, его только знать пьёт!
- Нет, только люди с деньгами, милая. Порой это одно и то же.
Он пригляделась получше и вздрогнула.
- Что? Ты Пепе?
- Это я, милая.
- Но ты не… не… - она всплеснула руками.
- Отдыхаю, милая. Ни о чём не волнуйся… – он столь же энергично взмахнул рукой. – У меня тут целая бутылка в полном нашем распоряжении. Присоединишься?
- Ну, мне надо вернуться, чтобы…
- Зачем? Чтобы хлопотать вокруг неё, словно наседка? Оставь её в покое, милая. Она как утка, которая наконец-то оказалась в воде.
В здешнем сумраке Пепе выглядел более высоким, чем ей запомнилось. А может, так действовала его спокойная речь и тот факт, что он больше не прыгал и не хлопал себя по щекам. И конечно, на фоне мадам Шарн кто угодно показался бы карликом. Хотя Пепе оказался очень стройным, словно состоял из одних мускулов и сухожилий.
- Но с ней может что-нибудь случиться!
В темноте блеснула его улыбка.
- Да! Но вряд ли. Она продаёт нашу микрокольчугу, как никто. Я ведь говорил мадам, что у меня хорошее предчувствие. Девушку ждёт прекрасная карьера.
- Нет, у неё есть солидная надёжная работа у меня, на Ночной Кухне, - возразила Гленда. – Деньги, может, и небольшие, зато их аккуратно платят каждую неделю. Наличными. И она не потеряет своё место, если вдруг объявится претендентка посимпатичнее.
- Ты из Сестричек Долли, угадал? Похоже, с улицы Ботни или где-то около, - ответил Пепе. – Точно. Не такое уж скверное местечко, насколько я помню. Били меня там не слишком часто, однако под конец дня все такие места превращаются в ведро с крабами.
Гленда была захвачена врасплох. Она ожидала злобы или снисходительности, но никак не этой слабой улыбки.
- Для гнома из Убервальда ты многое знаешь о нашем городе.
- Нет, милая, я многое знаю об Убервальде для парня с Лоббистской, - мягко ответил Пепе. – Старый Сырный переулок, если точнее. Я местный паренёк. Не всегда был гномом, знаешь ли. Просто присоединился.
- Что? Разве так можно?
- Ну, на каждом углу об этом не кричат. Но да, можно, если знать нужных людей. Мадам знает много нужных людей, точнее, ха, многое знает о нужных людях. В общем, несложно. Пришлось кое во что поверить, пройти через кое-какие ритуалы, и, разумеется, отказаться от пьянок… - он улыбнулся, заметив, как она смотрит на бокал в его руке, и продолжил: - Не спеши, милая, я собирался добавить "…на работе", а работа, кстати, неплохая. В любом случае, крепишь ты кровлю шахты или клепаешь корсеты, чертовски глупо быть при этом под мухой. Мораль такова: или ты хватаешь жизнь за усы, или падаешь обратно в ведро с крабами.
- О, слова-то красивые, - возразила Гленда, гадая, причём тут вообще крабы, - Но в реальной жизни у тебя всегда есть обязательства. Может у нас и нет расчудесной работы и кучи денег, зато есть настоящее дело, мы создаём вещи, нужные людям! Лично я постыдилась бы ковать туфли ценой четыреста долларов за пару, которые по карману лишь богатеям. В чём тут смысл?
- Ну, ты должна признать, что они делают богатых немного беднее, по крайней мере, -раздался у неё за спиной шоколадный голос мадам. Подобно многим крупным людям, та обладала способностью передвигаться тихо, словно воздушный шар, на который весьма походила внешне. – Неплохое начало, как думаешь? Кроме того, такой бизнес даёт работу шахтёрам и кузнецам, как я слыхала.
Мадам тяжело опустилась на пустой ящик, сжимая в руке бокал.
- Наконец-то мы почти всех выпроводили, - продолжила она, копаясь свободной рукой за своей обширной кирасой и выуживая оттуда толстую пачку бумаг.
- Большие шишки хотят вложить деньги в наше дело, и все требуют эксклюзива, а нам явно понадобится ещё одна кузница. Завтра пойду в банк насчёт кредита. – Она сделала паузу и снова сунула руку за свой нагрудник. – Будучи гномом, я выросла в вере, что настоящие деньги бывают только золотыми, - сказала мадам, отсчитывая хрустящие банкноты. – Но, вынуждена признать, эти бумажки гораздо приятнее носить на теле. Не так холодят. Вот пятьдесят долларов для Джульетты, двадцать пять от меня и двадцать пять от шампанского, которое чувствует себя вполне счастливым. Джульетта велела отдать тебе, сказала, ты лучше за ними присмотришь.
- Мисс Гленда думает, что мы ввергнем её сокровище в пучину греха и порока, - заметил Пепе.
- Мысль интересная, - признала мадам, - но лично я не припомню, когда в последний раз предавалась пороку.
- Во вторник, - подсказал Пепе.
- Целая коробка шоколадок не порок. Кроме того, ты вытащил картонку, которая лежала между верхним и нижним слоем, чем ввёл меня в заблуждение. Я не собиралась съедать всё разом. Практически, изнасилование с твоей стороны.
Пепе кашлянул.
- Мы пугаем нормальную леди, милая.
Мадам улыбнулась.
- Гленда, я знаю, о чём ты думаешь. Ты думаешь, мы два злых клоуна дурной репутации, которые непрерывно пьянствуют в мире фальшивого блеска. Что ж, в данный момент ты права, но сегодняшний день – финал целого года тяжёлой работы, видишь ли.
"А ещё вы пикируетесь, как давно женатые люди", - подумала Гленда. У неё разболелась голова. Она всё-таки попробовала крысиные фрукты, о чём ей наверняка предстояло сильно пожалеть.
- Завтра утром я собираюсь показать эти заказы менеджеру Королевского Банка и попросить у него в долг кучу денег. Если он поверит нам, не могла бы ты, пожалуйста..? Нам нужна Джульетта. Она вся… сияет.
А вы двое держитесь за руки. Крепко.
В груди Гленды словно что-то сломалось.
- Ладно, - сказал она. – Поступим так. Сегодня Джул вернётся домой вместе со мной, чтобы у неё было время всё спокойно обдумать. А завтра… ну, посмотрим.
- О большем мы и не мечтали, - сказала мадам, похлопав Гленду по колену. – Знаешь, Джульетта о тебе очень высокого мнения. Она сказала, твоё одобрение ей необходимо. Рассказала всем этим светским дамам о твоих пирогах.
- Она говорила со светскими дамами? – переспросила Гленда, испытывая изумление, приправленное смятением с оттенком восхищения.
- Именно. Все хотели поближе разглядеть микрокольчугу, а она просто весело болтала с ними. Не думаю, что им когда-либо прежде доводилось слышать слово "позырьте!"
- Боже! Извините!
- Да за что же? Они были просто очарованы. Кстати, ты, оказывается, умеешь запекать в пироге маринованный лук, да так, что он остаётся хрустящим?
- Она и об этом им рассказала?
- О, да. Как я понимаю, все они собираются поручить своим поварам сделать так же.
- Ха. Ничего у них не выйдет! – с глубоким удовлетворением заявила Гленда.
- Джул тоже так сказала.
- Мы… обычно мы зовём её Джульеттой, - поправила Гленда.
- Она разрешила нам звать её Джул, - заволновалась мадам. – Проблемы?
- Ну, гм, не то чтобы проблема… - с несчастным видом начала Гленда.
- Ну и прекрасно, - сказала мадам, которая явно понимала, когда не следует слишком вдаваться в нюансы. – Ну что ж, а теперь давайте похитим её у новых друзей, а ты проследи, чтобы она этой ночью хорошенько выспалась.
Раздался радостный смех, и в неприветливую комнату, послужившую повитухой для чудесного шоу, стайкой впорхнули длинноногие ассистентки. Среди них была и Джульетта, она смеялась громче всех. Заметив Гленду, девушка бросилась к ней и снова крепко обняла.
- Ох, Гленди, как чудесно! Я словно в сказке!
- Ну, может быть, но не все сказки со счастливым концом, - проворчала Гленда. – Просто не забывай, что у тебя уже есть хорошая работа, с перспективами. И остатки продуктов всегда можно забирать домой. Таким не стоит разбрасываться.
- Ага, лучше сразу швырять изо всех сил, и подальше, - вмешался Пепе. – Я имею в виду, что за сказка у нас тут? Кевзолушка? Взмах волшебной палочки, придворные ликуют, принцы выстраиваются в очередь, чтобы только понюхать её шлёпанцы, а что предлагаешь ей ты? Вернуться обратно на кухню, тыквы готовить?
Он посмотрел на их непонимающие лица.
- Ну ладно, метафора вышла чуток лишку заковыристая, но вы ведь понимаете, о чём я? Это её великий шанс! Лучше и быть не может. Путь прочь из ведра!
- Думаю, нам пора домой, - чопорно заявила Гленда. – Пойдём, Джул.
- Видишь, - сказал Пепе, когда они направились прочь. – Ведро с крабами.
Мадам заглянула в бутылку, чтобы проверить, не осталось ли там, против всякого вероятия, ещё немного вина.
- Ты знаешь, что это она, фактически, вырастила девчонку? Джул сделает так, как она скажет.
- Какая жалость, - вздохнул Пепе. – Не хватай мир за усы, оставайся там, где ты есть и пеки пироги? И ты думаешь, это настоящая жизнь?
- Кто-то же должен печь пироги, - заявила мадам с раздражающей холодной рассудительностью.
- Ох, пож-жалуйста! Только не надо этого. Только не она. А ещё и остатки? О, нет!
Мадам взяла следующую пустую бутылку. Она заранее знала, что бутылка пуста, потому что та находилась рядом с Пепе в конце длинного трудного дня, но жажда стала уже просто невыносимой.
- Хмм. Может, всё не так уж и плохо. Мне кажется, мисс Гленда вот-вот начнёт думать. За этим жалким плащом и ужасными туфлями скрывается весьма толковая женщина. Возможно, завтра её мозгам выпадет счастливый шанс…

Чудакулли шёл по коридорам университета, полы его плаща развевались. У Архиканцлера был широкий шаг и Думмеру пришлось торопливо семенить следом, прижимая к груди свою планшетку, словно щит.
- Вообще-то, мы вроде бы решили не использовать его для иных целей, кроме научных, Архиканцлер. Вы сами подписали указ.
- Неужели? Что-то не припоминаю, Тупс.
- А я помню очень отчётливо. Как раз поле несчастного случая с мистером Флорибундой.
- Это ещё кто такой? – спросил Чудакулли, не останавливаясь.
- Тот, кто почувствовал сильный голод и попросил у Комода сэндвич с ветчиной, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
- Я думал, любой предмет, изъятый из Комода, должен быть возвращён на место не позднее чем через 14,14 часа?
- Верно, сэр. Так оно и есть, но Комод подчиняется странным законам, которые мы не полностью понимаем. Мистер Флорибунда полагал, что правило четырнадцати часов не распространяется на сэндвичи. Вдобавок, он никому не сказал о своём эксперименте, поэтому студенты встревожились лишь четырнадцатью с хвостиком часами позже, когда услышали страшные крики.
- Поправьте меня, если я ошибаюсь, - сказал Чудакулли, продолжая с прежней скоростью шагать по каменным плитам пола, - но разве сэндвич к тому моменту не был уже давно переварен?
- Да, сэр. Но он всё равно вернулся в Комод, сам по себе, так сказать. Очень любопытное открытие. Мы не знали, что такое может случиться.
Чудакулли так резко остановился, что Думмер налетел на него.
- И что же сталось с Флорибундой?
- Жуткое зрелище, лучше вам не знать подробностей, сэр. Впрочем, есть и хорошие новости, экспериментатор вскоре сможет передвигаться без помощи инвалидного кресла. Фактически, он уже ходит самостоятельно, с палочкой, правда. Наказание, разумеется, остаётся на ваше усмотрение, сэр. Все подробности есть в отчёте, который давно уже лежит у вас на столе, равно как и большое количество прочих документов.
Чудакулли снова зашагал.
- Он просто хотел попробовать и посмотреть, что получится, верно? – весело спросил Архиканцлер.
- Так он и сказал, сэр, - подтвердил Думмер.
- И это было сделано вопреки моему прямому приказу?
- Да, абсолютно точно, сэр, - сказал Думмер, который хорошо знал своего Архиканцлера и уже начал подозревать, к чему идёт дело. – Таким образом, сэр, я настаиваю, чтобы его…
Он снова налетел на Чудакулли, потому что Архиканцлер остановился перед большой дверью, на которой висело написанное огромными красными буквами объявление: "Без Прямого Приказа Архиканцлера Из Комнаты Ничего Не Выносить. Подписано Думмером Тупсом от имени Наверна Чудакулли".
- Вы подписали это вместо меня? – спросил Чудакулли.
- Да, сэр. Вы были заняты в тот момент, а мы все согласились, что подобная предосторожность необходима.
- Оно, конечно, верно, однако вам не следует разбрасываться вот этими вот "от имени" подобным образом. Не забывайте, что сказала насчёт НУ та юная леди.
Думмер достал большой ключ и открыл дверь.
- Позвольте также напомнить вам, Архиканцлер, что мы наложили мораторий на использование Комода Любопытства, пока не очистим здание от магических протечек, которые он порождает. С кальмаром, например, до сих пор не справились.
Архиканцлер резко повернулся к Думмеру.
- Действительно "мы" наложили? А может, вы просто согласились сами с собой "от имени" меня?
- Ну, гм… кажется, я улавливаю ход ваших мыслей.
- Я собираюсь действовать в интересах чистой науки, - заявил Чудакулли. – Исследовать вопрос, как нам спасти нашу сырную тарелку. Многие сказали бы, что более благородной цели просто не существует в природе. Что касается юного Флорибунды…
- Да, сэр? – мрачно сказал Думмер.
- Повысьте в должности. Какой бы уровень у него ни был, присвойте ему следующий.
- Думаю, это подаст неверный сигнал… - начал Думмер.
- Напротив, мистер Тупс. Совершенно верный сигнал для всех студентов.
- Но он не подчинился прямому приказу, позвольте напомнить.
- Верно. Он проявил независимость мышления и определённую смелость. Попутно раздобыв ценные сведения о Комоде.
- Но он мог разрушить весь университет, сэр.
- Несомненно. В этом случае мы примерно наказали бы его, или те части его тела, какие удалось бы разыскать. Однако он ничего не разрушил. Везучим оказался, а нам нужны везучие волшебники. Дайте ему повышение, это мой прямой приказ, без всяких там "от имени". Кстати, он громко орал?
- Первый вопль был таким ужасным, Архиканцлер, что продолжал звучать ещё долго после того, как Флорибунда лишился дыхания. Казалось, этот звук обрёл собственную жизнь. Снова магические протечки виноваты, я уверен. Пришлось запереть этот крик в одном из подвалов.
- А Флорибунда успел сказать, на что был похож тот злосчастный сэндвич?
- На входе или на выходе, сэр? – спросил Думмер.
- Только про вход расскажите, пожалуйста. У меня слишком живое воображение.
- Он сказал, это был самый вкусный из сэндвичей, какие ему доводилось пробовать. Именно такой представляешь себе, когда слышишь слова "сэндвич с ветчиной", но фактически никогда не получаешь.
- С коричневым соусом? – уточнил Чудакулли.
- Разумеется. Похоже, это был идеальный сэндвич, лучший из возможных. Фактически, конец эволюции сэндвичей.
- Да уж, этого Флорибунду он чуть не прикончил. Впрочем, этот факт мы знали и раньше, правда? Комод всегда предоставляет наилучший образчик запрошенного предмета.
- Честно говоря, о Комоде известно очень мало достоверного, - вздохнул Думмер. – Мы знаем, что он вмещает лишь предметы, способные вписаться в куб со стороной 14,14 дюйма, что он прекращает работать, если изъятый из него неорганический предмет не возвращают на место в течение 14,14 часа, а также то, что в нём не содержится ничего розового. Однако почему дела обстоят именно так, мы не знаем.
- Но ветчина совершенно определённо является органическим предметом, мистер Тупс, - резонно указал Чудакулли.
Думмер снова вздохнул.
- Да сэр, и как она там оказалась, мы тоже не знаем.
Архиканцлер, наконец, сжалился над Тупсом.
- Может, ветчина была сильно зажаренной, до хруста, - великодушно предположил Чудакулли. – Такая, знаете, которая крошится и тает во рту. Моя любимая.
Дверь, наконец, распахнулась, и они увидели его. Такой маленький, посреди очень большой комнаты…
Комод Любопытства.
- Вы думаете, мы действуем разумно? – спросил Думмер.
- Разумеется, нет, - ответил Чудакулли. – А теперь найдите для меня футбольный мяч.
На одной из стен комнаты висела белая маска, вроде тех, которые надевают на карнавал. Думмер повернулся к ней.
- Гекс. Пожалуйста, найди мне мяч, подходящий для игры в футбол.
- Маска? Что-то новенькое, - удивился Чудакулли. – Я думал, голос Гекса доносится сюда через блит-пространство.
- Да, сэр. Просто раздаётся из ниоткуда, сэр. Но знаете, когда есть предмет, к которому можно обратиться, это как-то легче воспринимается.
- Какой формы мяч вам требуется? – спросил Гекс мягким, словно рафинированное масло, голосом. – Овальный или сферический?
- Сферический, - ответил Думмер.
Комод задрожал.
Эта штука всегда нервировала Чудакулли. Комод выглядел каким-то слишком… самодовольным. Он словно говорил: "Вы не понимаете, что творите. Используете меня, как волшебный ящик с игрушками, и при этом думать не думаете, сколько опасных штук может поместиться в кубе со стороной 14 дюймов". На самом деле, Чудакулли не раз думал об этом, особенно ночью, часа в три. Именно поэтому он никогда не заходил в комнату Комода без парочки смертельных заклятий в кармане. Просто на всякий случай. А тут ещё этот Орехх… В общем, надейся на лучшее, готовься к худшему – это всегда было девизом НУ.
Из Комода выдвинулся ящик, и продолжал выдвигаться, пока не достиг стены, но на этом не остановился, продолжаясь, видимо, где-то в других измерениях, потому что с другой стороны стены его ни разу не видели, сколько бы ни проверяли.
- Сегодня гладко работает, - заметил Чудакулли.
Тем временем другой ящик поднялся из пола, а от него ответвился третий, на вид точно такой же, как первый, и в свою очередь устремился к дальней стене.
- Да. Парни из Бразенека придумали новый алгоритм для управления интервалами волн в высокоуровневом блит-пространстве. Он ускоряет работу объектов вроде Комода до 2000 спирти.
Чудакулли нахмурился.
- Это вы только что придумали?
- Нет, сэр. Чарли Спирти придумал, он в Бразенеке работает. Один спирти равняется 15000 итераций до первого отрицательного блита. Так проще говорить и гораздо легче запомнить.
- Ваши знакомые из Бразенека присылают вам свои работы?
- Да, сэр, - подтвердил Думмер.
- Бесплатно?
- Конечно, сэр. – Думмер выглядел удивлённым. – Свободный обмен информацией – краеугольный камень натурфилософии.
- Значит, вы им тоже что-то посылаете?
Думмер вздохнул.
- Да, разумеется.
- Я этого не одобряю, - заявил Чудакулли. – То есть, я полностью поддерживаю свободный обмен информацией, но лишь до тех пор, пока информация поступает от них к нам.
- Да, сэр. Мы с вами, кажется, слегка расходимся в понимании термина "обмен".
- Тем не менее… - начал Чудакулли, но осёкся на полуслове. Раздался шум столь тихий, что они расслышали его лишь после того, как звук прекратился. Комод Любопытства уже сложился и снова выглядел, как обычный невинный предмет мебели в центре большой комнаты. Однако стоило им взглянуть на него, как дверцы Комода распахнулись, и на пол выпал коричневый мяч, отскочивший от каменных плит с тихим "бумц!" Чудакулли подошёл, поднял мяч и принялся крутить в руках.
- Интересно, - сказал он, стукнув мячом об пол. Тот отскочил и взлетел выше головы Архиканцлера, но Чудакулли был достаточно проворен и успел подхватить его, прежде чем мяч снова упал. – Замечательно. Что думаете, Тупс?
Он бросил мяч и наподдал его ногой. Мяч полетел в направлении Думмера, который, к собственному изумлению, успел его поймать.
- Он словно живой. – Думмер выпустил мяч из рук и тоже попробовал нанести удар.
Мяч взлетел.
В школе Думмер Тупс был квинтэссенцией слабака, держателем исключительной, постоянно действующей записки от своей тётушки, в каковом примечательном документе она просила освободить его от забегов на стометровку и прочих спортивных упражнений в связи с ушным грибком, перемежающимся стигматизмом, бурчанием в носу и регулярными приступами сплина. По собственному признанию, он скорее был согласен пробежать десять миль, перелезть высокие ворота и взобраться на крутой холм, чем принять участие в каком-нибудь спортивном соревновании.
А теперь мяч пел ему. Он пел: "бумц!"
Несколько минут спустя, они с Чудакулли шли обратно в Главный Зал, время от времени постукивая мячом по полу. Было в этом "бумц!" что-то такое, отчего хотелось слышать его снова и снова.
- Знаете, Думмер, мне кажется, вы поняли суть футбола неправильно, - рассуждал Чудакулли. – Есть многое на Небе и на Диске, что неизвестно нашим философам.
- Охотно соглашусь, сэр. В том, что касается спорта, моя философия весьма проста.
- Всё дело вот в нём, - сказал Чудакулли, в очередной сильно стукнув мячом по полу. – Завтра мы принесём его на тренировку и посмотрим, что произойдёт. Вы пнули мяч изо всех сил, мистер Тупс, а ведь вы сами признаёте, что вы слабак и хиляк.
- Да, сэр, а ещё неженка, и горжусь этим. Лучше позвольте напомнить вам, Архиканцлер, что эта штука не должна слишком долго пребывать вне Комода.
"Бумц!"
- Но ведь мы можем изготовить копию, верно? – заметил Чудакулли. – Это всего лишь сшитые вместе куски кожи, которые, похоже, прикрывают какой-то пузырь. Готов поспорить, любой умелый ремесленник запросто изготовит для нас нечто подобное.
- Что, сейчас?
- На улице Искусных Ремесленников работа кипит круглосуточно.
Они вошли в Главный Зал, и взгляд Чудакулли упал на двух людей, толкавших тележку, наполненную свечами.
- Эй, парни, ко мне! – крикнул он. Они оставили тележку и подошли поближе. – Мистер Тупс желает, чтобы вы исполнили одно его поручение. Очень важное. Вы кто, кстати?
- Тревор Вроде, папаша.
- Орехх, Архиканцлер.
Чудакулли прищурился.
- Да… Орехх, - сказал он, и подумал о заклятиях в кармане. – Оплыватель свечей, верно? Ну что ж, у тебя есть шанс оказать нам услугу. Ваш черёд, мистер Тупс.
Думмер Тупс вытянул вперёд руку с мячом.
- Знаете, что это?
Орехх осторожно взял мяч и пару раз стукнул им по полу.
"Бумц! Бумц!"
- Да. На первый взгляд, простая сфера, хотя мне кажется, что это, фактически, усечённый икосаэдр, изготовленный путём сшивания вместе пятигранных и шестигранных кусков плотной кожи. Однако сшивание означает отверстия, а через отверстия вышел бы весь воздух…О, здесь шнуровка, видите? Наверняка внутри скрыт какой-то пузырь, вероятно, животного происхождения. Короче говоря, мы имеем надувной баллон, обеспечивающий лёгкость и эластичность, заключённый в защитную оболочку из кожи. Простое и элегантное решение.
Он вернул мяч Думмеру, который слушал эту речь, разинув рот.
- Да вы, похоже, всё уже знаете, мистер Орехх, - заметил Думмер с сарказмом прирождённого педагога.
Орехх надолго задумался, а потом осторожно ответил:
- Я не знаю множества нюансов, сэр.
Думмер услышал у себя за спиной смешок и почувствовал, что краснеет. Его выставил на посмешище оплывальщик! Хотя Орехх был самым неприлично эрудированным из всех оплывальщиков, каких Думмеру доводилось встречать.
- Вы знаете, где можно изготовить копию этого предмета? – громко спросил Чудакулли.
- Полагаю, что да, - ответил Орехх. – Думаю, тут нам поможет гномий резинщик.
- На Старой Булыжной полно гномов, которые запросто слепят такую штуку, папаша, - добавил Трев. – В этом они мастера, но им понадобятся деньги, денежки им всегда нужны. Гномы в долг не работают.
- Дайте этим юным джентльменам двадцать пять долларов, мистер Тупс.
- Это крупная сумма, Архиканцлер.
- Ну, да. Однако гномы – соль земли, и посему плоховато воспринимают маленькие числа. А мне нужен результат как можно скорее. Я уверен, что мы вполне можем доверить деньги мистеру Вроде и мистеру Орехху, - весело сказал Чудакулли, но в его голосе послышалась опасная нотка.
Трев сразу понял намёк: волшебник доверяет, потому что может устроить тебе ад на земле, если ты не оправдаешь его доверие.
- Конечно можешь нам доверять, папаша.
- Вот и я думаю, что могу, - согласился Чудакулли.
Когда их посыльные ушли, Думмер Тупс спросил:
- Вы не пожалеете, что дали им целых двадцать пять долларов?
- Вряд ли, - весело ответил Чудакулли. – В любом случае, интересно будет посмотреть, что из этого выйдет.
- Тем не менее, сэр, я обязан указать, что считаю ваше решение неразумным.
- Спасибо за ценное замечание, мистер Тупс, но позвольте мягко напомнить вам, что "папаша" тут я!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments