Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-13



Констеблем Пикшей дело не ограничилось. Так всегда получалось. Знакомые звали его Селёдка, он был очень спокойным и как бы говорил всем своим видом: "Мы оба влипли в историю, парень, так что давай не будем усложнять друг другу жизнь, ладно?" Обычно такой подход срабатывал, но рано или поздно ты всё равно попадал в руки старшего копа, который принимался за тебя всерьёз, в маленькой комнатке с охранником у дверей. А эта стражница, к тому же, выглядела усталой, словно только что отработала двойную смену.
- Меня зовут сержант Ангва, сэр, и я очень надеюсь, что вы ни в чём не виноваты, - сказала она, раскрывая свой блокнот и разглаживая страницу.
- Итак, давайте для начала покончим с формальностями. Вы сказали констеблю Пикше, что заметили драку на улице. Когда вы подошли к месту происшествия, все хулиганы уже разбежались, а вы, что удивительно, обнаружили лежащего на земле мистера Прорехха, своего коллегу по работе, который уже истёк кровью до смерти. Я могу назвать по именам всех участников драки, каждого из них. Интересно, что тебе мешает сделать то же самое? И что, Тревор Вроде, означает вот это? – она швырнула на стол чёрно-белый эмалированный значок. Случайно или нет, но значок воткнулся иголкой в дерево столешницы в паре дюймов от руки Трева.

"Не все умирают" – таков был неофициальный девиз Бесплатной Больницы Леди Сибил. Что ни говори, но смертность (по крайней мере, от некоторых причин) после открытия больницы действительно существенно снизились. Работавшие там хирурги даже были замечены за мытьём рук до операции, а не только после. Но посетитель, шедший сейчас по белым коридорам, на личном опыте знал, что в реальности этот неофициальный девиз полностью неверен.
Смерть остановился у хорошо отмытого операционного стола и посмотрел вниз, на пациента.
- МИСТЕР ОРЕХХ? ВОТ ТАК СЮРПРИЗ, - сказал Смерть, копаясь в недрах своего плаща. – ДАВАЙТЕ-КА ПОСМОТРИМ, ЧТО У НАС ТУТ.
- ЗНАЕТЕ, - заметил он через минуту, - МЕНЯ ВСЕГДА УДИВЛЯЛО, КАК ОТЧАЯННО ВЫ БОРЕТЕСЬ ЗА ЖИЗНЬ. ВЕДЬ, С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ, ЛЮДИ НЕ ЖИВУТ ВОВСЕ. ДАЖЕ ВЫ, МИСТЕР ОРЕХХ. ХОТЯ ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ, ЧТО УПОМЯНУТАЯ БОРЬБА В ВАШЕМ СЛУЧАЕ ИМЕЕТ, КАЖЕТСЯ, ОПРЕДЕЛЁННЫЙ СМЫСЛ, ПРОБУЖДАЯ К ЖИЗНИ НЕКУЮ МАГИЮ.
- Я вас не вижу, - ответил Орехх.
- ОНО И К ЛУЧШЕМУ, - сказал Смерть. – ВСЁ РАВНО ВЫ ПОТОМ НИЧЕГО НЕ ВСПОМНИТЕ.
- Значит, я умираю, - сказал Орехх.
- ДА. УМИРАЕТЕ, НО ПОТОМ ОЖИВАЕТЕ СНОВА. – Он выудил из складок плаща песочные часы жизни и понаблюдал, как песчинки взлетают из нижней колбы в верхнюю. - УВИДИМСЯ ПОЗЖЕ, МИСТЕР ОРЕХХ. ОПАСАЮСЬ, ВАС ЖДЁТ ВПЕРЕДИ ВЕСЬМА ЛЮБОПЫТНАЯ ЖИЗНЬ.

- Значок Долли у правоверного Дурнелла? Боже, помоги мне, в чём же тут дело? И знаешь, что? Я ведь докопаюсь. Главное, копать как следует.
Трев промолчал. Ему просто нечего было сказать. Кроме того, он встречал сержанта и прежде. Шутить с ней совсем не хотелось, она всегда как-то странно косилась на его горло.
- Констебль Пикша сообщил мне, что в больнице Леди Сибил сегодня работает дежурный Игорь. Я надеюсь, у него в загашнике найдётся подходящее запасное сердце для твоего друга, очень надеюсь, - продолжала она. – Но даже если он придёт сюда завтра на своих двоих, это всё равно будет дело об убийстве. Приказ лорда Ветинари: если для оживления понадобился Игорь, умерший считается умершим. Быстро ожившим потом, это правда, вот почему убийцу тоже повесят очень быстро. Четверти секунды, как правило, вполне достаточно.
- Я его и пальцем не тронул!
- Я знаю. Просто не хочешь выдавать своих приятелей, да? Джамбо, и Картера, конечно, и, о да, Энди Шэнка, твоих дружков, которых там якобы не было. Послушай, ты - пока что – не арестован. Просто "помогаешь Страже в расследовании". Это означает, что ты можешь воспользоваться туалетом, если ощущаешь избыток храбрости. А если склонен к суициду, то даже столовой. Но если попытаешься сбежать, я тебя лично выслежу. – Она втянула носом воздух и добавила: - Как собака. Понял?
- А нельзя мне пойти проведать Орехха?
- Нет. Селёдка всё ещё там. Для тебя он, кстати, констебль Пикша.
- Но все же зовут его Селёдкой.
- Может быть, но не ты, когда говоришь со мной. – Сержант задумчиво покрутила значок. – Есть у мистера Орехха близкие? Это значит, родня.
- Я знаю, что это значит. Он что-то говорил об Убервальде. И это всё, что мне известно. – Трев лгал инстинктивно. Упоминание о цепях и наковальне вряд ли было уместно в данном случае. – С другими парнями в свечном подвале он ладил неплохо.
- Как он попал туда?
- Мы никогда не спрашиваем. Обычно неприятная история.
- А тебя когда-нибудь спрашивали?
Трев уставился на сержанта. Вот вам копы во всей красе. Они вроде бы такие дружелюбные, а когда ты теряешь бдительность, вдруг втыкают тебе кирку прямо в темечко.
- Это официальный фараонский вопрос, или вы просто любопытствуете?
- Копы никогда не любопытствуют "просто", мистер Тревор Вроде. Но иногда мы задаем наводящие вопросы.
- Значит, вопрос неофициальный?
- Не совсем…
- Тогда засуньте его туда, где солнце не светит.
Сержант Ангва улыбнулась специальной стражнической улыбкой.
- У тебя на руках ни одного козыря, а ты всё равно дерзишь. От Энди я такое могла бы ожидать, но Селёдка сказал, что ты вроде бы умный. Насколько умным должен быть человек, чтобы творить такие глупости, как ты?
В дверь постучали условным стуком, и в комнату заглянул стражник. В отдалении кто-то кричал начальственным голосом: "…Ты постоянно этим занимаешься, не так ли? Господи, неужели трудно отличить…"
- Да, Нобби?
- У нас тут осложнения, сарж. С трупаком, что был в больнице Леди Сибил. Пришёл доктор Лужайка, и рассказывает, будто пациент просто встал и потопал домой!
- Игорь его осматривал?
- Да. Типа того… гм…
Тут стражника отпихнул с дороги крупный человек в зелёном плаще, который пытался выглядеть одновременно раздраженным и дружелюбным. За ним тащился констебль Пикша, явно старавшийся успокоить его, и столь же явно без особого успеха.
- Послушайте, мы же всегда идём вам навстречу, так? – возмущался новоприбывший. – Вы говорите, что случилось убийство, и я отрываю Игоря от его обычной работы, что обходится мне в приличную сумму сверхурочных. Передайте от меня Сэму Ваймсу: пусть время от времени посылает своих ребят к нам на практику, может, они научатся отличать смерть от сна! Конечно, граница порой достаточно тонкая, однако, как правило, заметить разницу не составляет труда. Способность самостоятельно ходить медики рассматривают как один из наиболее распространённых симптомов жизни, хотя в этом городе мы научились быть осторожнее в оценках и считаем её просто хорошим для пациента признаком. Однако этот, когда с него сняли простыню, сел и попросил у Игоря сэндвич, что просто уже не оставляет сомнений в диагнозе. Не считая лёгкой лихорадки, он был здоров. Сильное сердцебиение указывало на присутствие как минимум одного работающего сердца. На теле ни царапины, но он явно нуждался в плотном ужине. Очень, очень сильно нуждался, учитывая тот факт, что он слопал сэндвич, который приготовил ему Игорь. Кстати, об ужинах! Честно говоря, мне пора уже подумать о своём!
- Вы отпустили его? – в ужасе спросила сержант Ангва.
- Конечно! Я не могу держать человека в больнице только на том основании, что он неожиданно оказался живым!
Она повернулась к констеблю Пикше.
- И ты дал ему уйти, Селёдка?
- Ну, вроде как исполнил распоряжение врача, - ответил Пикша, глядя несчастными глазами на Трева.
- Он был в крови! Весь переломан! – возмутился Трев.
- Может, розыгрыш? – предположила Ангва.
- Готов поклясться, что сердце не билось, сержант, - вмешался Пикша. – Может, он один из этих монахов с Пупа, которые умеют всякие трюки вытворять.
- Значит, кое-кто понапрасну потратил время Стражи, - сказала Ангва, нехорошо глядя на Трева.
Тот догадался, что она блефует, это было очевидно.
- А мне-то что? – нахально заявил он. – Я, типа, сюда не рвался.
Констебль Пикша откашлялся.
- Сегодня ночь после матча, сарж. В дежурке бардак, повсюду буянят болельщики, кто-то распространяет самые дикие слухи. Нам людей не хватает, вот что я хочу сказать. Уже была парочка больших драк. А этот просто встал и ушёл.
- С мой точки зрения, всё прекрасно, - заметил доктор. – Прибыл лёжа, убыл на своих двоих. Мы предпочитаем, чтобы так и было всегда. Мне пора обратно, сержант. У нас тоже предвидится нелёгкая ночка.
Сержант поискала, на ком бы сорвать злость, и выбрала Трева.
- Ты! Трев Вроде. Это теперь твоя забота! Иди и разыщи своего приятеля. И если снова начнутся проблемы, то будут… проблемы. Ты слышал?
- Дважды, сарж! – Трев не смог удержаться от подколки, просто не смог, хотя втайне обливался холодным потом. Но в то же время ощущал счастье… бодрость… облегчение. Некоторые люди не способны уважать откровение, даже когда оно снисходит на вас столь очевидным образом. Откровения просто не входят в обязанности полицейских.
- Для тебя я сержант! Держи!
Трев умудрился налету поймать значок.
- Спасибо, сарж!
- Выметайся!
Он вымелся, и успел уже отойти на приличное расстояние от участка, когда из темноты к нему шагнула неясная тень. Трев не удивился, он этого ожидал. В тёмном воздухе разлился отчётливый запах. Ну, слава богу, это хотя бы не Энди. Без Энди Трев сейчас мог легко обойтись.
- Да, Картер? – спросил он туман.
- Как ты понял, что это я?
Трев вздохнул.
- Догадался.
Он прибавил шагу.
- Энди хочет знать, что ты им сказал.
- Не боись, всё улажено.
- Улажено! Как? – полноватому Картеру приходилось почти бежать, чтобы поспеть за Тревом.
- Не собираюсь тебе объяснять.
О, прелесть момента.
- Но я могу сказать ему, что мы не замазаны?
- Всё улажено! Утрясено, упаковано и завязано ленточкой! Поправлено. Миновало. Никогда не происходило.
- Ты уверен? – переспросил Картер. – Он изрядно на взводе.
- Хей, ну что тебе ещё сказать? – Трев раскинул руки, изобразив танцевальное па. – Я Трев Вроде!
- А, ну тогда ладно. Знаешь, думаю Энди позволит тебе вернуться в Ватагу. Клёво будет, а?
- Ты знаешь, как Орехх услышал название Ватаги, Картер?
- Нет. Как?
Трев ему сказал.
- Ну… - начал Картер, но Трев его перебил.
- Это ж прикольно, Картер. А также немножко жалко и грустно. Действительно так и есть. – Трев неожиданно остановился, Картер даже налетел на него. – Вот тебе совет: перестань быть Картером-Вонятером, это до добра не доведёт. И Воньмейстером тоже. Уж поверь мне.
- Но ведь все зовут меня Картер-Вонятер, - простонал Воньмейстер.
- Следующему, кто попробует, дай в пятак. Сходи к доктору. Жри поменьше мучного. Избегай тесных комнаток. Пользуйся одеколоном, - посоветовал Трев, снова набирая скорость.
- Куда ты идёшь, Трев?
- Прочь из Толкучки! – через плечо бросил Трев.
- Ты что, не слышал Энди? Толкучка повсюду!

Треву казалось, что он аж светится на ходу. Скоро всё переменится. Как только объявится Смимс, Трев пойдёт к нему и попросит работу получше…
Впереди из тумана вновь возникла смутная фигура.
- Миштер Вроде? – спросил человек.
- Кто ты? – спросил Трев, и добавил: - Или что ты?
Человек вздохнул.
- Нашколько я понимаю, вы друг индивида, недавно доштавленного в больнитшу, - сказал он.
- А тебе-то что?
- Много што, - ответил незнакомец. – Могу я ужнать, доштаточно ли вам ижвештно об этом джентльмене?
- Мне не о чем с тобой болтать, - взъерепенился Трев. – Всё улажено, понял?
- Я шомневаюсь в этом, - ответил человек. – Мне надо поговорить ш вами. Меня жовут Игорь.
- А, припоминаю. Ты тот, кто сделал Орехху сэндвич? – спросил Трев.
- Конешно. Тунец, шпагетти и варенье, с мршипановой крошкой. Моё фирменное блюдо. Што вы знаете о его прошлом?
- Ни шиша, мистер.
- В шамом деле?
- Послушай. В подвале, мы ковыряемся в свечном воске, а не в прошлом, понял? Просто не лезем в чужие дела. Я знаю, что ему приходилось нелегко, и это всё, что я намерен cказать тебе.
- Похоже, - согласился Игорь. – Нашколько я понимаю, он иж Убервальда. В Убервальде обитают многие штранные и опашные сождания.
- Поправь, если я ошибаюсь, но ты вроде тоже из Убервальда? – поинтересовался Трев.
- Да, раж уж вы шпросили.
Трев призадумался. Игори порой встречались в городе. Обыватели знали о них немногое: они могут пришить тебе что хочешь, ловчее, чем Стража, занимаются странными экспериментами в подвалах и любят бродить по улицам в грозу.
- Я считаю, ваш друг может бать вешьма опашен, - заявил Игорь.
Трев попытался вообразить опасного Орехха. Это было непросто, пока он не вспомнил о воротах, разломанных броском мяча через половину длины улицы. Он тут же пожалел об этой мысли.
- С чего я должен тебе доверять? Откуда мне знать, не опасен ли ты? – спросил он.
- О, я опашен, - ответил Игорь. – Поверьте мне. Но в Убервальде водятшя шождания, которых даже я не жахотел бы повштречать.
- Плевать мне, что тут бормочешь, - заявил Трев. – Тем более, что я тебя и без того с трудом понимаю.
- Бывает ли у него штранное наштроение? – настаивал Игорь. – Впадает ли он порой в ярошть? Ижвестно ли вам об ошобенностях его питания?
- Да, известно. Он любит яблочный пирог, - ответил Трев. – Ты на что намекаешь?
- Я вижу, што вы большие дружья, - сказал Игорь. – Ижвините, што потратил ваше время. - "Ижвините" повисло в воздухе, немало добавив к формирующим туман капелькам воды. – Я дам вам один шовет. Когда понадоблюсь, вам доштаточно будет лишь жакричать. Опашаюсь, жакричать будет шовсем легко.
Игорь развернулся им мгновенно исчез в тумане.
А ещё Игори очень странно движутся, припомнил Трев. И он никогда не видел их на футболе…
Последняя мысль удивила его самого. Что он пытался сказать себе? Что тот, кто не ходит на футбол, не является настоящим человеком? Ответа на этот вопрос у Трева не было. Удивительно, что такой вопрос вообще пришёл ему в голову. Что-то менялось…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments