Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-11



Для Орехха сегодняшний день выдался определённо загадочным, и оставался таковым, становясь всё загадочней и загадочней с каждой минутой. Вдалеке раздался свисток, и где-то посреди этой пихающейся, топчущей ноги, и, в основном, выпивающей толпы, началась игра. Кажется. Тут Орехху пришлось положиться на мнение Трева. Повсюду раздавались охи и ахи, в соответствии с которыми толпа колыхалась то вперёд, то назад. Трев и его приятели, которые, насколько в общем гвалте смог разобрать Орехх, называли себя "Дурнелловская Мощная Бодяга", использовали каждый удобный момент, чтобы протиснуться поближе к месту загадочной игры: они упирались, когда их толкали назад, и нажимали, когда людской водоворот тащил их вперёд. Толкнуть, качнуться, поднажать… что-то в этом ритме говорило с Ореххом. Неясное чувство поднималось от его стоп и кистей, легко проскальзывало в мозг, согревало его, отрывало от собственного "я" и делало частью живого, подвижного создания, дышащего вокруг.
Потом началась речёвка. Она зародилась где-то на дальнем конце игрового поля, и, чем бы она ни была вначале, постепенно превратилась в четыре кричащих строчки, скандируемых сотнями людей и тысячами галлонов пива. Затихнув, она унесла с собой тёплое чувство сопричастности, оставляя в душе пустоту.
Орехх заглянул Треву в глаза.
- Ага, почуял? – спросил Трев. – Быстро тебя пробрало.
- Это… - начал Орехх.
- Я знаю. Мы об этом не говорим, - твёрдо оборвал его Трев.
- Но оно взывает ко мне без…
- Мы об этом не говорим, понял? Помолчи лучше. Эй, гляди-ка! Их отпихнули! Вон местечко свободное! Поднажмём!
Оказалось, что поднажимать Орехх умеет, как никто… просто мастер. Под его неумолимым давлением другие болельщики отодвигались или медленно отжимались с пути, их подбитые гвоздями башмаки бессильно скребли по булыжникам мостовой, а обладатели упомянутых башмаков с неизбежностью оказывались позади Орехха и Трева, ошарашенные, озадаченные и обозлённые.
В этот момент кто-то принялся яростно дёргать Орехха сзади за ремень.
- Остановись! – крикнул Трев. – Остальные наши отстали!
- Фактически, меня тормозит прилавок с супом и гороховым пудингом. Я делаю всё, что могу, мистер Трев, но этот прилавок правда очень сильно мешает, - через плечо пояснил Орехх. – А ещё мисс Гленда. Добрый день, мисс Гленда.
Трев бросил взгляд назад. Там разгоралась драка, над толпой взлетел боевой клич Энди. Вокруг Энди постоянно случались потасовки, а если нет, он сам начинал заваруху. Но Энди следовало любить, потому что… ну, просто следовало, и всё. Он… Впереди Гленда? Значит, она тоже где-то там?
Вокруг началась суета, когда какая-то продолговатая штука, укутанная в драные тряпки, взлетела вверх и потом упала обратно, сопровождаемая приветствиями и свистом толпы. Трев и прежде не раз бывал прямо у края игрового поля. Подумаешь, событие. Он видел мяч дюжины раз.
Но сколько времени Орехх толкал перед собой прилавок с пудингом, словно паровой каток? "О, господи, - подумал Трев. – Я нашёл настоящего игрока! Как ему это удаётся? Он же выглядит, словно умирающий от голода!"
По причине отсутствия обходных путей, Трев нырнул вниз, пробрался между ног Орехха и некоторое время созерцал целый лес пиджаков и чужих ног, пока не упёрся взглядом в пару ножек, существенно более привлекательных, нежели орехховы. Он вынырнул из толпы в паре дюймов от светло-голубых глаз Джульетты. Она не удивилась; удивление – это моментальная реакция, а пока Джульетта сообразит, что пора удивляться, момент обычно бывает уже упущен. Гленда, напротив, немедленно бросала удивление на разделочный стол возмущения, и отбивала колотушкой, чтобы оно превратилось в ярость. Взгляды Трева и Джульетты встретились, но пока голубки прочищали свои горлышки, чтобы заворковать, между влюблёнными возникла Гленда и требовательно спросила:
- Что ты делал там внизу, Тревор Вроде?
Голубки испарились.
- А что ты делаешь тут, впереди? – парировал Трев. Выпад получился так себе, но это было лучшее, что Трев мог придумать, его сердце отчаянно колотилось в груди.
- Нас вытолкнули, - ответила Гленда. – Вы, парни!
- Я? Это не я! – возмутился Трев. – Это… - он запнулся. Орехх? Посмотри только на него, тощий, словно никогда в жизни не обедал как следует.
"Я сам не поверил бы себе, а ведь я это я и есть", - подумал Трев.
- Это те, которые сзади, - запинаясь, пробормотал он.
- Тролли в огромных башмаках, да? – съязвила Гленда, её голос был, словно уксус. – Нас давно выпихнули бы на поле, если бы мистер Орехх вас не сдерживал!
Несправедливость обвинения ошеломила Трева, но он решил, что лучше не спорить с Глендой. Орехх, с её точки зрения, не мог совершить ничего неправильного, а Трев, наоборот, ничего правильного. Максимум, на что он мог рассчитывать, это убедить её, что не совершил ничего сильно неправильного.
Но тут была Джульетта, и она улыбалась ему. Когда Гленда отвернулась, чтобы перемолвиться парой слов с Ореххом, Джульетта тайком вложила что-то в руку Трева и тут же повернулась к нему спиной, словно ничего не произошло.
Трев с колотящимся сердцем раскрыл ладонь, и увидел маленький эмалированный черно-белый значок, символ ненавистного врага. Значок всё ещё хранил тепло Её руки.
Он быстро сжал пальцы и огляделся, чтобы понять, не заметил ли кто-нибудь, как он предал всё самое святое, т.е. доброе имя Дурнелла. Предположим, его случайно собьёт с ног тролль, и кто-то из парней найдёт у потерявшего сознание Трева этот значок! Предположим, его найдёт Энди!
Но это же Её дар! Он сунул значок в карман и запихал поглубже. Всё чрезвычайно осложнилось, а Трев был не из тех, кто любит сложности.
Владелец прилавка, умудрившийся в ходе своего невольного путешествия предприимчиво продать несколько порций пудинга, подошел к Треву и протянул ему пакетик с тушёным горохом.
- Крепкий у вас тут паренёк! – сказал он. – Тролль, что ли?
- Не тролль. Гоблин, - пояснил Трев под приближающиеся звуки борьбы.
- Но гоблины же вроде мелкие ублюдки..?
- Этот не такой, - заявил Трев, искренне желая, чтобы продавец тут же провалился сквозь землю.
Внезапно вокруг всё стихло. Тишина в данном случае была словно особый звук, издаваемый затаившими дыхание людьми. Трев поднял взгляд и, второй раз за сегодня, увидел мяч.
Где-то в центре мяча располагалась сердцевина из ясеня, потом оболочка из кожи, а потом множество слоёв старых тряпок, для удобства захвата. И сейчас всё это с неотвратимой точностью падало прямо на хорошенькую, полную грёз головку Джульетты. Трев без дальнейших размышлений бросился к девушке, обнял, сбил с ног и откатился вместе с ней под прилавок, и тут же мяч с глухим стуком обрушился на булыжники, где Она, украшая мир Своим существованием, стояла всего секунду назад.
Множество мыслей пронеслись в голове у Трева в этот момент. Она была в его объятиях! Хотя и жаловалась на испачканное платье. Вероятно, он спас Ей жизнь, что, с романтической точки зрения, было эквивалентно солидному счёту в банке, а ещё… ах, да. Дурнелл или Долли, неважно. Если кто-то из ярых фанатов заметил его манёвр, следующее, что пронесётся через его голову в ближайшее время будет, вероятно, тяжёлым башмаком.
Джульетта хихикнула.
- Тихо! – прошипел Трев. – Плохая идея, ели не хочешь узнать, как будешь выглядеть с обритой головой!
Трев осторожно выглянул из-под прилавка и обнаружил, что ровным счётом никто не обращает на них внимания.
А всё потому, что Орехх подобрал мяч и задумчиво вертел его в руках, с хмурым выражением на видимой части того, что, если вы снисходительны, можно было бы назвать его лицом.
- И это всё? – спросил он сбитую с толку Гленду. – Какой нелепый финал прекрасной дружеской вечеринки с необычными закусками! Ну и где, теоретически, должна оказаться эта штука?
Гленда, словно загипнотизированная, указала дрожащим пальцем в дальний конец улицы.
- Вон там ворота. Обозначены белыми штангами… ну, забрызганными красным у основания…
- А, вижу. Ну что же, тогда… Послушайте, вы не могли бы перестать толкаться? – обратился он к окружающим, вытянувшим шеи, чтобы лучше видеть.
- Но ты не сможешь забросить его туда! – закричала Гленда. – Просто положи мяч и отойди в сторону!
Трев услышал резкий выдох Орехха и абсолютное молчание всего остального мира. "О, нет, - подумал он. - В самом деле, нет. До ворот больше… ста пятидесяти футов, наверное, а эти мячи летают не лучше вёдер. Он никак не может…"
Гробовую тишину нарушил отдалённый "чпок!", впрочем, тишина немедленно восстановилась снова.
Трев обернулся и через плечо увидел, как ворота пали в неравной битве с термитами, гнилью, погодой, гравитацией и Ореххом, развалившись на куски в облачке пыли. Трев был так потрясён, что почти не обратил внимания на вставшую рядом с ним на ноги Джульетту[9].
- Это чё, типа, был Знак? – спросила Джульетта, которая в такие штуки искренне верила.
Трев, со своей стороны, верил, что надо указать пальцем в произвольную сторону и заорать: "Он туда побежал!", одновременно сцапав Джульетту и боднув Орехха головой в живот.
- Ходу! – приказал он.
С Глендой он ничего поделать не мог, но на её счёт не волновался: пока он держит Джульетту за руку, Гленда сама будет следовать за ними, словно хищник, стремящийся в логово. Некоторые зрители бросились к рухнувшим воротам, другие устремились к предполагаемому местоположению меткого бомбардира. Трев указывал им различные направления и орал: "Он туда побежал! Здоровенный верзила в чёрной шляпе!" Сумятица всегда на пользу, если мнут не тебя. Когда начинают вопить "Держи! Лови!" очень важно своевременно указать людям, кого именно держать.
Пробежав несколько переулков они остановились. В отдалении ещё были слышны вопли, но в городской толпе проще затеряться, чем даже в диком лесу.
- Послушайте, мне, наверное, следует вернуться и принести свои извинения, - начал Орехх. – Я запросто могу сделать новые ворота.
- Жаль тебя огорчать, Гоббо, но я думаю, ты разозлил парней, которым на извинения начхать, - оборвал его Трев. – Пошли дальше.
- Но почему они должны были разозлиться?
- Ну, мистер Орехх, во-первых, тебе не следовало забивать гол, потому что это не твоя игра, ты зритель, а не игрок, - принялась объяснять Гленда. – А во-вторых, твой бросок прошёл прямо над головами болельщиков. Ты мог кого-нибудь убить!
- Нет, мисс Гленда, не мог, уверяю вас. Я специально целился в ворота.
- И что? Ты не мог знать, что попадёшь!
- Гм, я бы сказал, что мог, мисс Гленда, - пробормотал Орехх.
- Как ты это устроил? Развалил ворота на части! Новые на деревьях не растут, знаешь ли! Ты втравил нас всех в неприятности!
- А почему он не может стать игроком? – спросила Джульетта, любуясь собственным отражением в витрине.
- Что? – удивилась Гленда.
- Чёрт возьми! – восхитился Трев. – Да с таким игроком и команда не нужна!
- Тем лучше, меньше проблем, - заявила Джульетта.
- Да что ты говоришь! – съязвила Гленда. – Какой тогда смысл играть? Это будет уже не футбол…
- Извините, что перебиваю, - вмешался Орехх, - но за нами следят.
Трев огляделся. На улице было полно народу, но все занимались своими делами.
- Никому до нас нет дела, Гоббо. Мы далеко убежали.
- Я кожей чувствую, - настаивал Орехх.
- Что, сквозь все эти тряпки? – заметила Гленда.
Орехх обернулся и взглянул на неё своими большими выразительными глазами.
- Да, - просто ответил он.
Орехх помнил, как её светлость развивала в нём это шестое чувство. Тогда упражнения казались игрой.
Он поднял взгляд и заметил крупную голову, поспешно скрывшуюся за парапетом крыши. Ощутил слабый запах бананов. А, он. Он хороший. Орехх и прежде видел его иногда, висящего на руках, уцепившись за трубы под потолком свечного подвала.
- Тебе надо бы свести её домой, - сказал Трев Гленде.
Гленда содрогнулась.
- Неудачная идея. Старик Столлоп спросит её, что она видела во время игры.
- И что?
- И она расскажет. А видела она…
- Она что, врать не умеет?
- Не так, как ты, Трев. Она плоховато выдумывает всякое. Слушайте, давайте лучше вернёмся в университет. Мы все там работаем, и я часто прихожу пораньше, чтобы сделать побольше. Мы с Джульеттой пойдём прямо туда, а вы двое – кружным путём. И мы не видели сегодня друг друга, верно? И ради бога, не позволяй ему сделать ещё какую-нибудь глупость!
- Извините, мисс Гленда, - кротко сказал Орехх.
- Да?
- Вы к кому из нас сейчас обращались?

--------------------------
[9] Фактически, явления Джульетты из-под прилавка почти никто не заметил, кроме одного начинающего художника, почти ослеплённого отсветами солнца в его очках. Спустя много лет он нарисовал картину, получившую известность как "Красавица, Восстающая Из-Под Прилавка С Гороховым Пудингом В Окружении Херувимчиков с Хот-Догами и Пирогами". Картина стала признанным шедевром живописи, хотя никто так никогда и не понял, что же, чёрт возьми, на ней такое изображено. Однако она была прекрасна, и, следовательно, правдива.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments