Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-9



- Значит, так, запомни: это товарищеский матч между Ангелами и Гигантами, так? – инструктировал Трев, когда они шагнули под моросящий дождь, который, благодаря постоянно висящему над городом облаку ядовитых испарений, постепенно трансформировался в смог. – Те и другие полное дерьмо и никогда не станут лучше, но Дурнелл болеет за Ангелов, усёк?
Понадобились некоторые разъяснения, но суть, насколько мог понять Орехх, была такова: все футбольные команды города оценивались дурнелловцами в зависимости от близости означенной команды к заклятым врагам из Сестричек Долли. "Близость" определялась на основе физических, физиологических, а также просто мистических (см. "задницей чую") признаков. Не задавай вопросов, просто так исторически сложилось, и всё. Если ты идёшь на матч между двумя другими командами, ты автоматически, согласно некоей сложной и постоянно меняющейся системе готовых оценок любви и ненависти, поддерживаешь команду, наиболее близкую твоей родной земле, или, точнее говоря, булыжникам.
- Понял, о чём я? – завершил объяснения Трев.
- Я бережно сохранил все ваши слова в своей памяти, мистер Трев.
- О, Брута, забьюсь, что так оно и есть. Кстати, не на работе я для тебя просто Трев, усёк? Мы ж вместе фанатеем, не забыл? – он шутливо хлопнул Орехха по плечу.
- Зачем вы так поступили, мистер Трев? – спросил Орехх. Его глаза, практически единственная оставшаяся видимой часть лица, наполнились слезами обиды. – Вы ударили меня!
- Я не ударил, Гоббо! Это просто дружеский тумак! Огромная разница! Ты что, и этого не знаешь? Просто хлопок по плечу, чтобы выказать расположение. Давай, и ты хлопни меня. Давай же! – Трев подмигнул.
…Ты будешь вежлив, а самое главное, ты никогда и ни на кого не поднимешь руку во гневе…
"Но тут ведь другой случай?" – спросил сам себя Орехх. Трев его друг. Эти тычки дружеские. Просто дружба такая. Он хлопнул друга по плечу.
- И это, по-твоему, тумак? - Возмутился Трев. – Это ты называешь тумаком? Даже девчонки сильнее толкаются! Как ты жив до сих пор с такими хилыми тумаками? А ну-ка, давай как следует!
И Орехх дал.

Стать частью толпы? Это шло вразрез со всеми принципами, за которые стояли волшебники, а ведь волшебник никогда не станет стоять за что-то, если можно за него сидеть, но даже сидя, он всё равно будет решительно стоять за. Случались, конечно, такие ситуации, когда мантия просто неуместна, особенно если волшебник работает, например, у своего тигля, создавая волшебный сплав, мобилоидное стекло или всякие другие штучки, в общем, упражняется в практической магии. Не подпалить при этом свою одежду – очень приятный бонус, поэтому у каждого волшебника имелись в загашнике кожаные штаны и покрытая пятнами, прожжённая кислотой кожаная жилетка. Это был их маленький общий грязный секрет, может, и не очень секретный, зато наверняка изрядно грязный.
Чудакулли вздохнул. Его коллеги старались вести себя как обычные люди, однако им сильно мешал тот факт, что они имели весьма смутное представление о предмете. В итоге волшебники лишь таращились друг на друга, хихикали и обменивались репликами вроде: "Ёлки зелёные! Эй, старичок, да ты, кажись, плоховато помылся вчера, прикинь?" Немного в сторонке стояли два университетских охранника-бледла. Они явно ощущали себя крайне неловко, переминались с ноги на ногу и мечтали сбежать куда-нибудь, чтобы спокойно покурить в тепле и тишине.
- Джентльмены, - начал Чудакулли, но потом сверкнул глазами и поправился: - лучше сказать, мои товарищи по работе руками и головой! Сегодня мы… В чем дело, Старший Спорщик?
- Простите, хотелось бы уточнить, вы действительно имели в виду "работу", я не ослышался? Здесь же университет, в конце-то концов, - возмутился Старший Спорщик.
- Я согласен с коллегой, - заявил преподаватель Новейших Рун. – Согласно Уставу университета, нам строго воспрещается использовать вне стен учебного заведения магию выше четвертого уровня, за исключением случаев, когда нас об этом попросят гражданские власти или, согласно пункту три, если мы сами того не возжелаем очень сильно. Наша главная функция - просто занимать надлежаще нам место, и, следовательно, нам нельзя работать.
- Вас устроит "мои товарищи по безделью руками и головой"? – предложил Чудакулли, который всегда рад был посмотреть, как далеко их может завести подобного рода аргументация.
- Товарищи по безделью руками и головой согласно Устава, - твёрдо заявил Старший Спорщик.
Чудакулли сдался. Он был способен препираться в таком духе весь день, но жизнь, увы, не может состоять из сплошных развлечений.
- Значит, с этим решено. Я попросил физически крепкого мистера Честно Оттоми и мистера Альфа Ноббса присоединиться к нам в нашей небольшой эскападе. Мистер Ноббс говорит, что, поскольку мы не носим фанатские цвета, мы вряд ли привлечём много внимания.
Волшебники нервно кивнули бледлам. В конце концов, бледлы всего лишь наёмные сотрудники университета, тогда как волшебники, собственно, и есть университет, не правда ли? Университет – это не просто камни и цемент, это, прежде всего, люди, а точнее – волшебники. Тем не менее, волшебники, побаивались бледлов.
Все до единого университетские охранники были дюжими краснолицыми мужчинами, словно вырезанными из цельного куска бекона. И, что более важно, они были прямыми потомками (практически, точными копиями) тех мужчин, которые гоняли упомянутых волшебников – тогда ещё юных и существенно более подвижных (просто удивительно, как быстро ты можешь бежать, когда за тобой гонится парочка бледлов) – по туманным улицам ночного Анк-Морпорка. Изловив молодого волшебника, бледлы, находившие немалое развлечение в буквальном исполнении частных законов и запутанных правил внутреннего распорядка университета, волокли свою жертву прямо пред очи Архиканцлера с целью предъявить обвинение в Попытке Незаконного Пьянства. Они предпочитали, чтобы жертва сопротивлялась, тогда у них появлялся законный повод продемонстрировать студенту кое-какие основы классовой борьбы. Всё это происходило множество лет назад, однако вид внезапно возникшего поблизости бледла неизменно вызывал смутное чувство вины и дрожь зловещего предчувствия в позвоночниках маститых старцев, обзаведшихся после своих имён таким множеством титулов, что для их обозначения не хватило бы букв в игре скрэббл.
Ощутив эту невольную дрожь, мистер Оттоми зловеще покосился на волшебников и приложил пальцы к козырьку своей форменной фуражки.
- Добрый день, джентльмены, - сказал он. – Ни о чём не волнуйтесь. Мы с Альфом присмотрим за вами. Пора идти, драчка начнётся через полчаса.
Старший Спорщик не получил бы свой титул, если бы не испытывал натуральное отвращение к сколько-нибудь длительному молчанию. Когда волшебники, морщась от непривычного трения под коленками, производимого кожаными штанами, покидали университет через заднюю калитку, он повернулся к мистеру Ноббсу и спросил:
- Ноббс… Не очень-то распространённая фамилия. Скажите, Альф, вы случайно не доводитесь родственником знаменитому капралу Ноббсу из Ночной Стражи?
С точки рения Чудакулли, мистер Ноббс, невзирая на крайне неудобное отсутствие протокола для подобных случаев, среагировал совершенно правильно.
- Нетсэр!
- А, боковая ветвь семейного древа, значит…
- Нетсэр! Совершенно другое древо!

В сером сумраке своей прихожей Гленда с отчаянием смотрела на чемодан. Она делала всё, что могла, неделю за неделей начищая его коричневой ваксой, но проклятый чемодан был куплен на распродаже, и сквозь как-бы-кожаную обшивку неумолимо проступала картонная основа. Покупатели, кажется, ничего не замечали, но лично её этот беспорядок нервировал, даже когда она смотрела в другую сторону.
Чемодан был секретной частью её секретной жизни, которую она вела еженедельно, урывая от своего единственного выходного час или два свободного времени. Сегодня, возможно, немного дольше, если несколько внезапных визитов окажутся удачными.
Она посмотрела на себя в зеркало и сказала максимально развязным тоном:
- Все мы знакомы с проблемой выпадения подмышечной растительности. Так трудно содержать свои лишайники в порядке, правда? Но… - она заманчиво помахала сине-зелёным флаконом с золотой пробкой, - …ст0ит лишь разок брызнуть Зелёными Ростками, и ваши трещинки останутся влажными, а их растительность - свежей. Весь день…
Она запнулась, потому что слова прозвучали фальшиво. Развязность – явно не её конёк. Этот чёртов спрей продавался по доллару за флакон! Кто мог позволить себе такое? Многие тролльские леди, вот кто. Цена нормальная, уверял её мистер Крепкорук, потому что у троллей есть деньги, а жидкость действительно благотворно влияет на мох и лишайники. Гленда на это сказала, что всё понимает, однако доллар за флакончик воды с удобрениями – это всё-таки немножко чересчур. А он ответил, нет, не чересчур, ты же Продаёшь Мечту.
И ведь покупали, вот что самое странное. Покупали сами и рекомендовали подругам. Город открыл для себя Тяжёлый Доллар. Это выражение Гленда прочла в газете. Тролли жили в Анк-Морпорке уже давно, занимались в основном переноской тяжестей и как-то особо не отсвечивали, неприметно сливаясь с общим фоном, или даже подменяя его собой. Но теперь всё изменилось: они создали семьи, занялись бизнесом, двинулись вперёд и вверх по социальной лестнице, и… начали покупать товары, что уравняло их, наконец, в правах с людьми. В итоге мистер Крепкорук, гном, продавал косметику для Мистера и Миссис Тролль при помощи Гленды, человека, потому что, хотя официально гномы и тролли считались теперь большими друзьями (благодаря некоей бумажке, озаглавленной "Мирный Договор Долины Кум"), в реальной жизни этому придавали большое значение только те, кто подписывает мирные договора. Даже самый добронамеренный гном не рискнул бы пройтись по тем улицам, куда Гленда еженедельно таскала свой ужасный картонный чемодан с товаром, Продавая Мечту. Это занятие позволяло ей не сидеть дома и приносило деньги, которые можно было тратить на свои маленькие прихоти.
А также откладывать на чёрный день. К тому же мистер Крепкорук постоянно изобретал что-нибудь новенькое. Кто мог бы подумать, что троллям нужен лосьон для искусственного загара? Однако он продавался. Продавалось всё. Мечта прекрасно продавала, но в основном ужасно дорогую ерунду, отчего Гленда ощущала себя неловко. А всё потому…
Тут её всегда насторожённые уши уловили звук тихо-тихо открывшейся двери соседнего дома. Ха!
Джульетта аж подскочила от неожиданности, когда рядом возникла Гленда.
- Собралась куда-то?
- Да это… футбик хочу позырить, ага?
Гленда посмотрела на дальний конец улицы. За углом поспешно скрылся какой-то человек. Гленда мрачно улыбнулась.
- Ах, да. Отличная идея. Я сейчас как раз свободна. Погоди, только за шарфом схожу, - сказал Гленда и мысленно добавила: "А ты шагай, Джонни, шагай, не останавливайся!"

Библиотекарь приземлился на крышу с глухим ударом, от которго голуби брызнули в стороны, словно лепестки взорванной маргаритки.
Он любил футбол. Все эти крики и драки взывали в нём к памяти предков. Что весьма странно, потому что его предки, строго говоря, много столетий подряд были простыми честными продавцами кукурузы и прочего продовольствия, и даже более того: они боялись высоты.
Он сел на парапет крыши, свесив ноги в пустоту. Его ноздри трепетали, вдыхая летящие снизу запахи.
Как говорится, со стороны виднее. Библиотекарь не только видел, но и чуял со стороны. Что? Всё человечество. Не проходило дня, чтобы он не возблагодарил магический несчастный случай, сдвинувший его на пару генов вниз по эволюционной лестнице. Обезьяны достигли совершенства. Ни одна из них не нуждалась в философии, вроде: "Гора существует и не существует одновременно". Они мыслят иначе: "Банан существует. Я съем его. Банан больше не существует. Хочу ещё банан".
В данный момент он как раз задумчиво чистил один, наблюдая за событиями внизу. Со стороны видно не только лучше, но и больше.
Улица изгибалась широкой дугой, что наверняка повлияло бы на тактику игры, обладай игроки познаниями о таких тонких материях.
Зрители прибывали на улицу с обеих сторон, а также из нескольких узких переулков. В основном, это были ярко выраженные мужчины. Немногочисленные женщины делились на две категории: родственницы игроков или потенциальные невесты (которые сразу после вступления в брак перестанут притворяться, что их привлекает эта кровавая свара), а также старушки типа "милая старая леди", окруженные облачком запаха лаванды и мяты, которые наперебой орали "Прибей его и пни по шарам!" и прочие подобные ценные советы.
Был тут ещё один запах, который Библиотекарь сразу узнал, но так и не понял. Запах Орехха. С ним смешивались запахи свечного воска, дешевого мыла и старой одежды, явно прежде принадлежавшей тому, кого обезьянья сущность Библиотекаря определяла как "Пинателя Жестяной Банки". Всего лишь один из прислуги университета, но теперь он стал другом Орехха, а Орехх был очень важен. Вдобавок, он был совершенно неправильным. Для него не существовало места в этом мире, но он был здесь, и мир скоро о нём услышит.
Библиотекарь знал всё о таких штуках. В ткани вселенной не было места для создания, обозначенного как "обезьяноподобный библиотекарь", пока Библиотекарь не рухнул в наш мир. Поднятые этим падением волны реальности до сих пор делали его жизнь порой весьма занимательной.
О, ещё один запах в слабом восходящем потоке воздуха. Узнать легко: Кричащая Банановая Пирожница. Она нравилась Библиотекарю. Конечно, впервые увидев его, она закричала и сбежала. Все они так поступают. Но она, в отличие от прочих, вскоре вернулась, и при этом пахла смущением. И она уважала примат слов, так же как и он, будучи приматом. К тому же порой она пекла для него банановый пирог, что было весьма любезно с её стороны. Библиотекарь не слишком-то разбирался в любви, считая это чувство слишком эфемерным и слезливым, а вот любезность, напротив, была весьма практична. С любезностью всё было ясно, особенно если держишь в руках любезно принесённый пирог. Она тоже подруга Орехха. Для существа, прибывшего из ниоткуда, Орехх слишком легко обзаводился друзьями. Любопытно…
Библиотекарь, не взирая на свой неряшливый вид, любил порядок. Книги о капусте помещаются на полках Brassica, (блит) UUSSFY890–9046 (антиблит1.1), хотя "Большое Приключение Мистера Цветная Капуста", очевидно, лучше поместить на UUSS J3.2 (>блит) 9, тогда как "Тау Капусты" определенно была кандидатом на UUSS (блит+) 60-sp55-o9-hl (блит). Для каждого, кто хоть немного был знаком с семимерной библиотечной системой в блит-мерном пространстве это было ясно, как божий день, ели не забывать о блите, разумеется.
А вот и его коллеги-волшебники подтянулись, неловко ковыляя в своих натирающих кожаных штанах. Они так старались не выделяться из толпы, что, несомненно, выделялись бы очень явно, будь толпа хоть немного расположена обращать на них внимание.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments