Roman (rem_lj) wrote,
Roman
rem_lj

Unseen Academicals-7



Личный секретарь лорда Ветинари бесшумно вошёл в Продолговатый Кабинет, почти не вызвав колебаний воздуха. Его светлость поднял взгляд.
- А, Барабантт. Думаю, мне снова нужно написать жалобу в "Таймс". Я уверен, что комбинация слов, пронумерованных один по вертикали, шесть по горизонтали и девять по вертикали, уже публиковалась три месяца назад. В пятницу. – Патриций разочарованно бросил на стол страницу с кроссвордом. – Куда катится наша Свободная Пресса.
- Тонко подмечено, милорд. Архиканцлер только что вошёл во дворец.
Ветинари улыбнулся.
- Наконец-то удосужились взглянуть на календарь. Слава богу, что у них есть Думмер Тупс. Проводи Чудакулли ко мне, после обычного ожидания в приёмной, разумеется.
Пять минут спустя Наверна Чудакулли препроводили в кабинет.
- Архиканцлер! Вас привело ко мне какое-то неотложное дело? Наша обычная встреча назначена на послезавтра, насколько я помню.
- Гм, да, сэр, - пробормотал Чудакулли. Как только он сел, перед ним тут же появилась приличная порция шерри [7]. – В общем, Хавелок, дело в том, что…
- Лично я вижу в вашем сегодняшнем появлении руку провидения, - заявил Ветинари, игнорируя слова Архиканцлера. – Потому что тут возникла одна небольшая проблема, и я определенно нуждаюсь в вашем совете.
- О? Неужели?
- Разумеется. Она касается этой злополучной игры, как её бишь… футбола.
- Правда?
Бокал шерри, который Чудакулли уже держал в руках, не дрогнул ни на миллиметр. Архиканцлер занимал свой пост уже давно, с тех самых пор, когда волшебник, случайно моргнувший не вовремя, рисковал немедленно умереть.
- Конечно, нам приходится шагать в ногу со временем, - покачал головой Ветинари.
- Мы стараемся так не делать, - возразил Чудакулли. – Время от этого только наглеет.
- Люди не понимают, что у тирании есть пределы, - продолжал Патриций, словно рассуждая вслух. – Они думают, я могу творить всё, что захочу, потому что могу творить всё, что захочу. Хотя минутное размышление ясно показывает, что это не так.
- О, с магией тоже самое, - поддержал Архиканцлер. – Если разбрасываться заклинаниями, не думая о завтрашнем дне, есть большой шанс, что думать будет и не о чем.
- Короче говоря, - продолжал Ветинари, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь, - я намерен дать футболу своё благословение, в надежде, что возможные эксцессы этой буйной игры будут взяты под надлежащий контроль.
- Ну, с Гильдией Воров такой подход сработал, - поделился наблюдением Чудакулли, наслаждаясь собственным хладнокровием. – Если преступления всё равно происходят, пусть происходят организованно, вы всегда так говорили, кажется.
- Именно. Я склоняюсь к той точке зрения, что любые физические упражнения, не имеющие целью крепкое здоровье, защиту государства либо хорошее пищеварение, надлежит признать варварством.
- Правда? А как насчёт сельского хозяйства?
- Защита государства от голода. Но в обычной… беготне я не вижу никакого смысла. Кстати, вы поймали Мегапода?
"Как, чёрт возьми, он узнал? – подумал Чудакулли. – Нет, правда, как?!" Вслух он сказал:
- Поймали, конечно, но вы, надеюсь, не считаете, что это была просто "беготня"?
- Разумеется, нет. В данном случае применимы все три упомянутых исключения. Традиция не менее важна, чем хорошее пищеварение, хотя и не так полезна. И Забава Бедняков, кстати, тоже обладает весьма древними традициями, если не полениться тщательно исследовать вопрос. Буду откровенен, Наверн. Я не могу противопоставлять желаниям общества всего лишь свои личные антипатии. То есть, могу, конечно, но тогда придётся прибегнуть к довольно смешным и, безусловно, тираническим мерам. И всё это против игры? Думаю, лучше подобного избегать. Итак… каково положение дел? Насколько я понимаю, команды крепких мужчин пихаются, толкаются, пинаются и кусаются в слабой надежде зашвырнуть какую-то штуку в отдалённые ворота. Меня не волнует, что они пытаются поубивать друг друга, это лишь небольшой побочный эффект. Однако футбол в последнее время снова стал весьма популярен, он приводит порой к повреждению чужой собственности, что совершенно недопустимо. "Таймс" уже строчит фельетоны. Нет, то, что нельзя изменить, необходимо возглавить, таков путь мудрого человека.
- И как вы намерены это сделать?
- Поручить работу вам. У Невидимого Университета всегда были прекрасные спортивные традиции.
- "Были" очень точное слово, - вздохнул Чудакулли. – В моё время мы были такими… такими безжалостно физическими. Однако если я сегодня предложу своим коллегам поиграть хотя бы в детскую игру "донеси яйцо в ложке", они донесут его не дальше, чем до рта.
- Увы, я и не знал, что "ваше время" закончилось, Наверн, - улыбнулся лорд Ветинари.
Комната, и так обычно не слишком шумная, погрузилась в абсолютную тишину.
- Но послушайте… - начал Чудакулли.
- Сегодня днём мне предстоит встреча с редактором "Таймс", - сказал Ветинари, с искусством опытного манипулятора различными комитетами легко заглушая голос Архиканцлера своим. – Который, как мы знаем, весьма озабочен проблемами общества. Думаю, он с радостью узнает, что я попросил университет усмирить демона футбола и что вы, тщательно рассмотрев мою просьбу, согласились принять эту роль.
"Я не должен соглашаться, - осторожно подумал Чудакулли. – С другой стороны, это же именно то, чего я хотел, и о чём собирался просить, так что отказываться, наверное, неразумно. Проклятье! Типичный ход Ветинари!"
- Вы не будете возражать, если мы создадим собственную команду? – наконец, пробормотал он.
- Нет, конечно. Более того, я настаиваю. Но никакой магии, Наверн. Это хотелось бы подчеркнуть особо. Магия неспортивна, если вы не играете против других волшебников, разумеется.
- О, я очень спортивный человек, Хавелок.
- Прекрасно! Кстати, как Декан обустроился в Бразенеке?
"Будь это кто угодно другой, я принял бы вопрос просто за вежливое любопытство. – Подумал Чудакулли. - Но когда спрашивает Ветинари…"
- Я был слишком занят, чтобы интересоваться, - высокомерно заявил он. – Впрочем, уверен, что Декан крепко стоит ногами на земле.
"И, надеюсь, когда-нибудь сможет увидеть их без помощи зеркала," – мысленно добавил он.
- Я уверен, что вы рады за своего старого друга и коллегу, сделавшего такую прекрасную карьеру, - невинно заметил Ветинари. – И за Псевдополис тоже рады, надеюсь. Я просто восхищаюсь гордыми бюргерами этого города, предпринявшими столь… смелый эксперимент построения демократии, - продолжал патриций. – Всегда так интересно наблюдать очередную попытку. И, порой, забавно.
- В ней есть свои плюсы, - проворчал Чудакулли.
- Да, и я слышал, вы практикуете её у себя в университете, - заметил патриций со слабой улыбкой. - По крайней мере, насчёт футбола у нас нет разногласий. Чудесно. Я расскажу мистеру де Словье о вашей инициативе. Страстные поклонники футбола тоже наверняка ей заинтересуются, особенно когда вы объясните им значение длинных слов. Отлично. Попробуйте шерри. Мне докладывали, он прекрасен.
Ветинари встал, что, теоретически, означало конец разговора, и подошёл к прямоугольному камню, установленному на квадратном деревянном столике. – Ещё кое-что, Наверн. Как ваш новый сотрудник?
- Мой сотр… А, вы говорите о… гм…
- Верно, - Ветинари улыбнулся камню, словно услышав от него забавную шутку. – Именно. О, как вы тонко подметили, Гм.
- Я заметил нотку сарказма. Как волшебник, должен предупредить вас, что слова обладают силой.
- Как политик, должен заверить вас, что я в курсе. Как у него дела? Заинтересованные стороны хотели бы знать.
Чудакулли взглянул на резные фигурки, установленные на камне, словно они могли подслушать. В некотором роде, так оно и было, наверное. Все знали, что половину этих фигурок двигают руки, принадлежащие особе, определённо, женского пола, живущей в большом замке в Убервальде. Той самой леди, которая была известна, в основном, по смутным слухам.
- Смимс говорит, он себе на уме. Но парень, безусловно, искусник.
- Хорошо, - пробормотал Ветинари, по всей видимости, погружённый в изучение диспозиции фигур.
- Хорошо?
- Анк-Морпорк очень нуждается в искусниках. У нас даже есть улица Искусных Ремесленников, вы знаете?
- Ну, да, однако…
- Ага, значит, дело всё-таки не в словах, а в контексте, - объявил Ветинари, оборачиваясь к Чудакулли с выражением неприкрытого удовольствия на лице. – Я уже упоминал, что я политик? "Искусный" значит: умелый, ловкий, хитрый, смекалистый, пройдоха, находчивый, толковый, и, разумеется, во всех отношениях архи-. Полным-полно как положительных, так и отрицательных смыслов. Искусный… какое искушающее слово.
- Вам не кажется, что этот ваш… эксперимент зашёл слишком далеко? – спросил Чудакулли.
- Такое прежде говорили о вампирах, помните? Предполагается, что у обсуждаемых существ нет нормального языка, но наш… подопечный свободно говорит на нескольких.
- Смимс утверждает, что он выражается слишком изысканно, - признал Чудакулли.
- Наверн, даже тролли выражаются слишком изысканно, по сравнению с Быковато Смимсом.
- Этот… юноша был воспитан каким-то жрецом, как я слышал, - сказал Чудакулли. – Но кем он станет, когда вырастет?
- Судя по его речи, профессором лингвистики.
- Вы знаете, о чём я, Хавелок.
- Возможно, а вот знаете ли вы? Но вряд ли он один вдруг превратится в дикую орду.
Чудакулли вздохнул. Потом снова взглянул на игровую доску, и Ветинари это заметил.
- Да, посмотрите на них получше. Отряды, когорты, - сказал он, махнув рукой в сторону маленьких каменных фигурок, - сошедшиеся в вечной битве по прихоти игрока. Они сражаются и гибнут, но не смеют бежать, потому что кнуты гонят их вперёд. Они ничего не знают, кроме кнутов. Убей или будь убит. Тьма перед ними, тьма позади них, тьма и кнуты у них в головах. Но что будет, если одного из них забрать из игры, прежде чем кнуты настигнут его? Что, если поместить его туда, где кнутов нет… кем он станет? Взять его одного. Единственного. Неужели вы не дадите им всем такого шанса?
- На прошлой неделе вы повесили троих, - сказал Чудакулли, сам толком не понимая, почему.
- У них был шанс. Они использовали его, чтобы убивать, а то и похуже. Шанс – всё, что у нас есть. О благословении даже не мечтайте. Он семь лет был прикован к наковальне. Он заслужил свой шанс, вам не кажется?
Внезапно Ветинари снова улыбнулся.
- Впрочем, хватит о грустном. Я с энтузиазмом прозреваю ваше будущее, полное здоровой физической активности в лучших спортивных традициях. Традиция вам очень поможет, тут и сомневаться нечего. Всё, достаточно. Не хотелось бы вас задерживать.
Чудакулли осушил свой бокал. По крайней мере, шерри действительно был недурён.

От дворца до Невидимого Университета было недалеко идти; центры власти всегда предпочитают присматривать друг за другом.
Чудакулли задумчиво брёл сквозь толпу, рассеянно кивая знакомым, то есть, в этой части города, практически каждому.
"Тролли, - размышлял он. – С троллями мы смирились, по крайней мере, пока они следят, куда ставят ноги. Они уже в Страже и всё такое. Славные ребята, если не считать пары паршивых овец, но ведь таких хватает и среди людей. Гномы? Они с нами уже целые столетия. С ними бывает непросто, конечно, порой ведут себя как настоящие задницы…" - тут он сделал паузу и заменил фразу на "с ними трудно торговаться".
Зато никаких сюрпризов, к тому же они низенькие, что успокаивает, если точно знаешь, чем они заняты там, внизу. Вампиры? Ну, Убервальдская Лига Трезвости поработала неплохо. На улицах (или в их логовах, или неважно ещё где) ходят слухи, что вампиры сами следят за своими. Каждый нетрезвый кровосос, совершивший убийство в городе, будет неминуемо выслежен теми, кто точно знает, как он себя ведёт и где прячется.
За всем этим стояла леди Марголотта Убервальдская. Она была личностью, которая при помощи дипломатии, а порой и менее деликатными способами, управляла Убервальдом. И у неё была какая-то… связь с Ветинари. Об этом знали все, и это было всё, что все знали. "Точка-точка-точка" связь. Вроде того. Соединить точки, чтобы получить полную картинку, не мог никто.
Она порой бывала в городе с дипломатическими визитами, и даже опытнейшие кумушки Анк-Морпорка не могли заметить между ней и лордом Ветинари ничего, ни малейшего шёпота, свидетельствующего о чём-то, кроме дежурного дружелюбия и стремления к международному сотрудничеству.
А ещё Ветинари при помощи семафорной системы передачи сигналов постоянно играл с леди Марголоттой в сложные настольные игры. И, собственно, это было всё, что их связывало. До последнего времени.
Пока она не послала в Анк-Морпорк Орехха. Кто знал, зачем? Кроме них двоих – никто. Политика, наверное.
Чудакулли вздохнул. Чудовище, вот кто этот Орехх. И без присмотра. Страшно подумать. Было время, они приходили тысячами, как саранча, и пожирали всё вокруг, включая собственных мертвецов. Злая Империя разводила их в мрачных подвалах, серых демонов без родины, даже без ада.
Одни лишь боги знают, что сталось с ними, когда Империя рухнула. Но, судя по всему, некоторые уцелели, где-то на высокогорьях Убервальда. На что они способны? Один, по крайней мере, был способен делать свечи в подвалах университета. Чем это может обернуться?
- Чёртовым геморроем? – вслух предположил Чудакулли.
- Эй, ты кого обозвал гемором, мистер? Эта улица моя не меньше, чем твоя!
Волшебник обратил взор на молодого человека, который, похоже, стибрил свои одёжки с верёвок для белья в респектабельной части города. Лишь драный чёрно-красный шарф явно был личной собственностью оборванца. Парень постоянно дёргался, словно готовился в любой момент рвануть прочь в непредсказуемом направлении. А ещё он постоянно швырял вверх и ловил жестяную банку. Чудакулли это зрелище навеяло резкие, почти болезненные воспоминания, но он быстро взял себя в руки.
- Я Наверн Чудакулли, Архиканцлер и глава Невидимого Университета, молодой человек, и я вижу, что ты носишь цвета какой-то команды. Увлекаешься игрой, да? Футбол, наверное?
- Ага, типа того. И чё? – дерзко заявил бродяжка, и в этот момент осознал, что его рука, в которой, по законам гравитации, пора уже было оказаться консервной банке, всё ещё пуста. Взлетев в воздух, банка не упала обратно и сейчас неспеша крутилась в двадцати футах над мостовой.
- Баловство, конечно, - признал Чудакулли, - но я хотел привлечь твоё внимание. Желаю стать свидетелем игры в футбол.
- Свидетелем? Эй, слышь, я ничё не видал…
Чудакулли вздохнул.
- Я имел в виду, что хочу посмотреть на игру, понял? Желательно, сегодня.
- Ты? Уверен? Да тебе капец будет, мистер! Шиллинг есть?
У них над головами раздался звон.
- Когда банка упадёт, в ней будут шесть пенсов. Время и место, пожалуйста.
- Откуда я знаю, что ты не шпик? – спросил бродяжка.
- Без понятия, - беспечно ответил Чудакулли. – Тонкости работы мозга для меня загадка, как и для тебя. Но я рад, что ты в меня веришь.
- Чё? - Пожав плечами, оборванец решил рискнуть, всё лучше, чем остаться без завтрака. – Петляной переулок в Мытнях, вострячок. И я тя не видал, усёк?
- Очень похоже, что так, - сказал Чудакулли и щёлкнул пальцами.
Банка упала прямо в подставленную руку бродяги. Тот вытряс серебряную монетку и улыбнулся.
- Удачи, папаша.
- Там вообще бывает что поесть? – спросил Чудакулли, для которого обед в любом случае был священен.
- Ну, пироги, папаша, гороховый пудинг, пироги с угрём, пироги с картохой, пироги с… омарами, но ваще просто пироги, и всё. Просто пироги, сэр. Такие, знаешь, все пироговые.
- Но какие именно?
Его информатор выглядел шокированным.
- Пироги, да и всё. Лучше не спрашивать.
Чудакулли кивнул.
- Ещё одно предложение. Плачу пенни за пинок по твоей банке.
- Да пенса, - тут же повысил ставки мальчишка.
- Согласен, плут.
Чудакулли взял банку, уронил её на мысок ботинка, секунду побалансировал, потом подбросил в воздух и изо всей силы пнул, отправив в полёт над толпой.
- Неплохо, дедуля, - улыбаясь, одобрил бродяжка, когда вдали раздался вскрик и возмущённые вопли.
Чудакулли сунул руку в карман и изучил то, что там обнаружил.
- Два доллара за то, чтобы ты сейчас же исчез. Лучшая сделка на сегодня!
Мальчишка рассмеялся, схватил монеты и бросился бежать. Чудакулли бодро зашагал дальше, с него разом, словно снег, спали оковы десятилетий.

-------------------------------
[7] Некоторые полагают, что шерри не следует пить прямо с утра. Они ошибаются.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments